Макар обнимает меня за плечо, а Тася спасительно берет из рук микрофон.
– Взгляните на экран, – поставленным голосом говорит Тася. За нашими спинами на проекторе вспыхивают скриншоты сообщений. – Все эти признания наш дорогой Олег Дымарский писал мне. А эти… – слайд меняется, и Тася продолжает: – В то же самое время – моей лучшей подруге Але Макаровой.
В зале неодобрительно гудят. Я смотрю на Дымарского – на нем совсем лица нет.
– А мы, не разобравшись в ситуации, едва не потеряли самое дорогое – нашу дружбу.
Дружбу с первого класса!
Голос Таси внезапно начинает подозрительно дрожать."
"– Но самое интересное, дорогие мои, – добавляет она сердито, – что Олег промышлял подобным и в прошлой школе. Встречался с несколькими девчонками и выпрашивал у них фотографии… А одну из жертв, узнавшую об обмане, даже такой фоткой шантажировал!
Рассерженная Козырь резко поворачивается к Олегу:
– Дымарский, что с твоей самооценкой? Ты самоутверждаешься за счет бедных девушек? У тебя какая-то травма? Тебя недолюбили в детстве или бросила девушка, поэтому ты решил мстить всему женскому роду? Обратись к психологу!
Олег стоит, опустив голову, и теребит край рубашки.
– В прошлой школе Олега жертвы тоже узнали об обмане…
На следующем слайде должен был появиться Дымарский без штанов. Не знаю, кто их с него спустил и успел сфотографировать парня, но перепуганное лицо Олега надо было видеть. В зале явно ощущается недовольство. В основном, конечно, возмущаются девчонки. Но и некоторые парни готовы начистить Дымарскому рыло.
Теперь Юдин сидит за ноутбуком вместо Кости и готов в любое время переключить на самый интересный слайд, но почему-то медлит. Ждет отмашки от Козырь. Мы с Тасей встречаемся глазами, и во взгляде подруги я читаю то же, о чем в эту секунду думаю сама. Качаю головой, и Тася в ответ кивает. А затем поворачивается к Глебу и скрещивает руки. На сегодня с Дымарского достаточно.
– В общем, – подытоживает Тася, – теперь вы в курсе, что из себя представляет Олег Дымарский.
Выводы делайте сами. Спектакль окончен.
Во вновь воцарившейся напряженной тишине Тася первой спускается со сцены. Я собираюсь идти за ней, но Макар говорит мне на ухо:
– Почему вы не показали его во всей красе?
– Макар, это слишком жестоко, – качаю я головой. – Мы не хотим никого травить.
– А морочить вам обеим головы – не жестоко?
Мы смотрим друг другу в глаза, а после Макар притягивает меня к себе и целует в макушку.
– Добрая, благородная Алечка.
