Хотя и странно, конечно, что в жизни парень так ловко плетет лживые паутины, пудрит мозги и является отличным актером!.. Но на сцене все его очарование сразу теряется."
"Услышав из зала смешок, не могу сдержать злорадную улыбку. Может, игра в баскетбол и приносит Олегу удовольствие, но с драмкружком Дымарский просчитался. Сцена доставляет ему огромный дискомфорт. Отыграв свою роль и скрывшись за кулисами, раскрасневшийся Олег, не глядя на меня, хватает куртку и убегает. Вряд ли он вернется к концу спектакля… Мне на правах его «девушки» следовало бы броситься следом и попробовать успокоить.
Но во-первых, скоро мой выход… А во-вторых, я – не его девушка. В Олеге Дымарском мне теперь отвратительно абсолютно все. И смех, который когда-то казался волнующим, и повадки, и даже «очаровательные» ямочки на щеках…
Перед третьим действием, отойдя к заднику, замечаю, как в зал проникает Юдин. Хорошо, что у меня сейчас нет слов, иначе бы я обязательно сбилась… Наблюдаю, как Глеб отыскивает взглядом темную макушку Таси и пробирается к Козырь.
Позади подруги как раз пустует место… Я стараюсь не улыбаться. Кажется, Глеб в этот момент смотрит на меня. Внезапно парень прикладывает палец к губам, и я еле заметно киваю. Сердце взволнованно стучит… Если ребята поговорят по душам, я буду на седьмом небе от счастья. Независимо от того, как пройдет их разговор. Главное – начать его и открыться друг другу.
Наконец моя реплика. Я делаю шаг вперед и произношу речь.
Затем, от волнения позабыв обо всем, скрываюсь за кулисами. Когда перед импровизированным звонком на антракт снова выглядываю в зал, оба кресла в предпоследнем и последнем рядах пустуют. И теперь я уже не могу сдержать широкую улыбку.
«Ну вот и хорошо. Я так счастлива, что не верю ни в смерть, ни в горе. Особенно сейчас, когда ты подошел так близко ко мне. Никто никогда не подходил ко мне так близко. И не обнимал меня. Ты обнимаешь меня так, как будто имеешь на это право.
Мне это нравится, очень нравится. Вот сейчас и я тебя обниму…»
Произнеся одну из последних реплик, крепко хватаюсь за плечи Макара и не хочу отпускать его никогда и никуда. А во время нашего постановочного поцелуя на сцене, когда парень лишь едва касается губами моих губ, сердце колотится с такой страшной силой, что кажется, в зале дребезжат окна… Хотя скорее всего, это снова от волнения звенит у меня в ушах.
