Но позже смирилась и поняла, что для Козырь присутствие в ее жизни Глеба – нечто такое же естественное, как рисовать ровные стрелки каждое утро и есть макароны со сгущенкой.
– Кого ждешь? – без стеснения спрашиваю я.
– Родителей, – с удивлением отвечает Глеб, заглядывая мне куда-то за спину. – Они диван новый покупают. Мне надоело в мебельном торчать. Решил воздухом подышать.
– Мм, понятно, – мычу я.
А дальше – молчу. Не знаю, с чего начать. Такой щепетильный разговор.
– Аля, тебя Тася подослала? – вдруг спрашивает Глеб.
– Тася? Нет конечно! – качаю я головой. – Я… сама. Но ты правильно понял, что поговорить я хочу о ней… Вернее, о вас.
– О чем мы еще с тобой можем разговаривать? – усмехается Юдин.
Верно. Больше общих тем, кроме Козырь, у нас быть не может.
– Она тебе сообщила о том, что случилось после тренировки? Вы наконец помирились и снова делитесь друг с другом всем-всем?"
"Да! И это круто! Будто крылья вырастают за спиной… Но надо оставить лирику. Сейчас не до нее.
– В том числе и парнем? – добавляет Юдин.
Вот и колкость. Ведь официального разрыва отношений с Дымарским не было ни у Таси, ни у меня…
Я до сих пор ничего не ответила, и Глеб сухо продолжает:
– То, что произошло, уже не повторится. Я не хотел. У меня и девушка есть… Не знаю, что задумала Тася, но я в ваших играх…
– Глеб, Глеб, послушай! – пытаюсь перебить я, но парня не остановить: ему небезразлична эта тема.
– Я – не этот ваш осел Дымарский. Если Тася хочет вызвать его ревность или…
– Да любит она тебя! – выкрикиваю я надрывно.
В тот же миг лицо Глеба озаряет яркий теплый свет: за моей спиной рабочие зажигают ель. В карих глазах Юдина бликуют желтые огоньки.
– Любит? – переспрашивает Глеб. – Тася меня любит? С чего бы?
«Вдруг»… Просто так бывает, что люди осознают свои чувства внезапно… Всегда так и происходит! Неужели любовь можно спрогнозировать?
– Так получилось. А ты, Глеб, сразу полюбил Тасю? – спрашиваю я. – С самого первого дня? Ведь, возможно, тоже поначалу относился к ней просто как к другу… – Глеб хмурится и хочет мне возразить, но теперь я не даю вставить ему ни слова: – И ты ее любишь, я знаю.
Я все вижу! И давно… Но до нее не сразу дошло. Что имеем – не храним, понимаешь? Каждый по-своему приходит к своим чувствам… Главное, что пришел…
Я говорю нервно, сбивчиво, боюсь что-то упустить. Вероятно, Глеба пугает моя горячность, но я выплескиваю все, что скопилось… Да и я тоже влюбилась как-то нечаянно и «вдруг».
