Наконец остановившись, рыбоглазый Хрут указал нам на одну из палаток. Ту самую из густых шкур. Рядом с ней стояла еще одна, но куда крупнее. Это и дураку понятно — жилище самого генерала.
Пожав плечами, мы поспешили куда сказали. Но не успели откинуть полог, как на нас выскочила женщина. Немногим старше меня. Крестьянское широкое лицо, коса до лопаток. Полная, невзрачная... И все же я отчего-то продолжала рассматривать ее.
— Лера! — Она испугалась и сделала несколько шагов назад. В ее руках я заметила одеяла и еще некий сверток.
Тряпки для обтирания, что ли.
Девица открыла рот и странно затряслась. Такая реакция и вовсе поразила. Я продолжала скользить по ней взглядом и рыться в своей памяти. Лицо. Оно явно было знакомым.
— Что застыла, Яська? — гаркнул Хрут. — Генерал сказал приставить тебя к лере и ее... спутнице, — он поморщился, глядя на оборотницу.
— Яська? — повторила я и вдруг до меня дошло, что это за «баба». Ненависть волной всколыхнулась в душе. — Ну здравствуй, тварь! Вот так встреча! А я о тебе не забывала, но вижу, предательство тебе пользу не принесло.
Как же твой папочка допустил, чтобы ты вот тут среди драконов... Он же славный маг, предатель своего лерда. Грязный убийца и мятежник. О, я помню, как ты важно вышагивала в ту ночь по коридорам. Лерой себя там, наверное, уже мнила. На кого Шима решила обменять? На Маро или Берси? Кто из них в наследнички метил? Перед кем ты ноги рассчитывала раздвинуть?
Яська побледнела и отступила еще на шаг.
— Мы были детьми, — дрожащим голосом выдавила она из себя.
— Я делала, что приказал отец. Я не понимала...
— Врешь, тварь, — процедила я зло. — Ты понимала, оттого и плакала в большом зале. Кого оплакивала? Шима? Знала, что его убьют? Ты сама себе не противна? Где же твой папочка?
— Его убили через несколько дней, — шепнула она и опустила взгляд. — Как предателя.
— Да-а-а, как же так? — я картинно удивилась.
— Ваш дядя обвинил его в том, что не смог защитить своего лерда, и показательно повесил на городских вратах.
Я громко рассмеялась.
Ну дядя, ну змей паскудный.
— Забавно, — уголки моих губ кривились, я все не могла сдержать улыбки. — А что же тебя рядом с папашей не пристроили? Веревки не хватило?
— Я смогла уцелеть, — еще тише пробормотала она."
"— Ну какая жалость! — я сокрушенно покачала головой.
— Я не виновата в том, что сделал мой отец! Я была еще ребенком! — она взглянула на меня такими щенячьими глазами, только вот не проняло.
— Нет, это я была ребенком! — прошипела змеей.
