Я поняла ее мысль.
Прищурившись, перехватила удобнее рукоять меча и сделала всего один выпад. Острие стремительно, но мягко вошло в человеческую плоть, скользя, рассекая ее. Дезертир захрипел и медленно осел на землю. Из его шеи брызнула кровь, заливая рваную линялую рубаху и попадая частично на меня.
Сделав шаг назад, я снова подняла клинок.
Отчего-то в этот момент вспомнился вопрос черного дракона, овладела ли я искусством ведения боя. Нет, меня просто научили убивать и не чувствовать после этого угрызений совести.
Я больше не видела перед собой мужчин. Это отребье, нападающее на женщину. Зачем? Наверное, они и сами этого не понимали.
Дезертир, натужно хрипя, завалился набок, зажимая рану грязными руками. Через его пальцы все еще сочилась темная, густая кровь. Его подельник совершил одну-единственную ошибку — лишь на мгновение обернулся на поверженного мною врага. Он так и рухнул с удивленным выражением лица.
Ксани всегда была стремительной и редко колебалась. Ее клинок четко вошел между ребер мужчины, пронзая его гнилое сердце.
Рывок и она выдернула невесть как добытый меч.
— Ну и в какую передрягу мы вляпались, лера? — тихо прорычала она, забираясь вместе со мной под широкую телегу.
Забившись туда, мы улеглись на землю и внимательно осмотрелись.
— Ну чем нам все это грозит? — не унималась лисица. — Чего этому уроду шрамированному от тебя надо?
— Пока не знаю, — проворчала я в ответ. — Но тот горный кис явно в тебе, а не во мне, заинтересован.
— Чего это? — она забавно выпучила глаза.
— А этот Ярвен мне прямо сказал — ты не его забота, — поддела я подругу по несчастью. — Выходит, ты головная боль кота. Так что и я тебя могу спросить, в какую задницу мы вляпались? И что у тебя с этим мохнатым?
Лючи, услышав недовольство в моем голосе, тихо зашипела, напоминая о себе.
— Ничего у меня нет и быть не может с этим... — у Ксани разве что дым носом не шел. — Да я вообще этих мужиков впервые вижу!
— Вот не поверишь, лиса, я тоже! — кивнув, засмеялась, глядя, как на ее лице проступают красные пятна.
— Ой, да ну тебя! Нашла время шутки шутить, — фыркнула она и отвернулась."
"А между тем рядом с нами какой-то задохлик из драконов затеял бой. Извернувшись, я уставилась на него снизу вверх. Худущий, что жердина. Волосы — белое мочало, свисающее до плеч. А глаза белесые, страшные. Рыбьи. И бился он как-то вяло. Впрочем, его противник тоже прыти особенной не проявлял. Что-то странное было в этом поединке.
