Тогда мы не знали плакать нам от счастья или смеяться!
Моё отношение к рыжеволосому молодому императору окончательно изменилось. Хороший он был дракон, хоть и со сложным характером. Я сидела у кровати кашляющего Комира и держала в ладони горсть такого драгоценного шиповника.
Именно он оказался в одном из мешков. Да много там ещё чего было. И не только провизия. Травы, коренья, высушенные и скрученные листья.
Такое богатство с травниками прибыло. Но вот эту красную ягоду я запомнила лучше всего. Я держала её в руках и не могла сдержать слез, они медленно стекали по щекам.
Такой глупой себя тогда ощущала. Ведь могли предусмотреть. Могли собрать в свое время. Вон они кусты, птицами объеденные.
Следом за этим обозом пришел ещё один. С углем и приказом от Айдана начать разрабатывать шахты, расположенные на восточной стороне фьефа Тагара.
И мы его исполнили.
Но не без труда. Долго искали работников. Ловили по лесам дезертиров-магов. Успокаивали мужиков. Убеждали, что никто убивать их не собирается и отправлять к бывшим лердам тоже.
Так худо-бедно, но на одну шахту работяг набралось. Отстроили деревни. Вслед за мужиками, как-то незаметно и жены их подтянулись. Откуда только ни шли. А дальше уж народ и сам из лесов выходить стал. По одному и группами. Боязно им было, непривычно поначалу по закону драконов и оборотней жить, но любовь к своим семьям всё пересиливала.
Кормить ведь надо, одевать, обувать, лечить. Уж как им зимовать-то сложно было, как только выживали непонятно. Вот и стекался простой люд к строящимся домам в надежде найти лучшую долю.
Никого мы в ту пору не казнили, никого не выдали. Всех приняли.
Детей становилось все больше.
Потихоньку и на запястьях послушниц и даже жриц Яники стали появляться брачные браслеты.
Свадьбы сначала играли на открытом воздухе, а затем уже у статуи богини войны в ещё недостроенном храме.
Весело было... Застолья, костры, танцы...
Я совсем ушла в себя, вспоминая о том, как мы прожили эти три года. Как легко все нам казалось и как тяжело давалось потом.
Остановившись у пышного голого куста, протянула руку и сорвала красную крупную ягоду.
— Мам, — Дара потянула меня за рукав, — погода лучше не становится. Что тебе этот шиповник? У нас его пять мешков засушенным стоит. Папа велел ещё мешок в шахтерский поселок увезти детям. Чтобы пили отвар. Что-то ты сегодня сама не своя, болит что-нибудь?
— Нет, милая, — я покачала головой, но выкидывать ягодку не стала. Уж слишком она теперь мне была дорога.
