— Его не вернешь, тетя Астрид, — она расстроенно опустила голову. — Оно умерло вместе с мамой. Его убили, когда я прятала в сундуке Комира, чтобы он не рассказывал им то, что видит.
— Ну, хорошо, — я кивнула. — Не вернем детство, так скрасим юность. Не упрямься, милая.
— А если я соглашусь называть вас мамой, вы выполните одну мою просьбу? — Её взгляд совсем не походил на детский.
В чем-то она права, ту легкость и беззаботность, с которой взрослеют маленькие девочки, уже не вернешь.
— Я сделаю все, что в моих силах, Дара.
Проси, — кивнув, я вдруг испугалась, что она сейчас затребует чего-то невыполнимого или подлого.
— Я знаю, где они похоронили мою маму, но там только насыпь, поросшая ковылем. А я хочу, чтобы могильный камень был. И цветы. Лилии! Белые как снег. Мама очень любила зиму и все обещала однажды покатать меня на санках. Не успела... Ты выполнишь мою просьбу?... Мама.
— Обещаю, — прошептала, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Это будет самая красивая могилка.
С гранитовым камнем и клумбой цветов. Белых и нежных. И санки у тебя будут, и платья. И все, что хотела бы для своего дитя любая мать. Все будет, Дара.
— Ты и правда хорошая, — она улыбнулась.
— Так что у нас здесь? — в комнату, громко стуча каблуками тяжелых сапог, вошел Ярвен и внимательно огляделся. На его руках важно восседал Комир. — Постели ещё не готовы. Бочки не принесены. Грязными в постель полезть не разрешу! Я мою мальчугана. А ты, Астрид, нашу девочку. Мыло я уже приказал раздобыть.
Чего вы стоите там у окна кислые? Простыть решили?
Дара смущенно улыбнулась.
— Я обещала ей привести могилку её матери в порядок, — зачем-то разболтала, о чем у нас шел разговор.
— Да. Здесь достаточно холмов, нуждающихся в ритуальных камнях, — закивал Ярвен.
— И лилиях, — шепнула Дара. — Лилии обязательно нужны.
— Конечно, — Ярвен кивком головы согласился с ней. — Но всё это уже решать будем завтра. А сегодня всем мыться и под одеяло...
... Через час в детской стало тихо.
А меня в соседней комнате ждал муж.
Глава 35"
"Бочка, полная дымящейся воды — это первое, что я увидела, войдя в просторную очищенную от мебели комнату. Здесь даже намека не осталось от прошлых жильцов.
— Когда вы успели? — удивленно обернувшись, уставилась на мужа.
Он, устало вытянув ноги, сидел на матрасе, брошенном к стене, и следил за мной через прикрытые веки. Рядом валялся его плащ, небрежно скинутый на пол, и поверх его меч в кожаных ножнах.
