Как думаете, сколько это займет времени?
— Чего это вдруг вы решили портить новые наряды? — она подошла к кровати и встала рядом. — Что, Астрид, здесь перешивать? И главное, зачем?
— Затем, что все они детские и нелепые, — ровно и даже как-то напыщенно сообщила я.
— А давно это вы, голубушка моя, взрослой-то стали? — ави Мали уперла руки в могучие бока. — Я, кажется, упустила этот момент! С утра ли? Или, может, в момент бегства с тренировочной площадки? Или, когда испачканное платье в корзину прятали? Уточните, пожалуйста, этот момент.
А то я тут ношусь по этажам, вас ищу, и совсем ничего не замечаю. Помнится, я вас здесь с гобеленом оставила. Думала, вы сбежали, а оно вон чего. Вы взрослеть в это время изволили, прелестница моя.
Я насупилась. Нет, чтением я уже не отделаюсь, но сейчас отступить было равно проиграть.
Это был мой единственный шанс коснуться Шима, потанцевать с ним и встряхнуть его дракона, чтобы смотрел туда, куда надо. То есть на меня!
— Они совсем детские, няня! — настаивала я на своем.
— Это уже неприлично. Мне не пять!
— Но и не пятнадцать! — мгновенно припечатала меня ави Мали.
Сообразив, что одной только вредностью кормилицу не возьмешь. Я с тоской взглянула на свой гардеробный шкаф. Ну что же, буду давить на жалость.
А вдруг?
— Хорошо, нянюшка. Видимо, не доросла я еще до танцев. Да и вряд ли уже случится он, танец этот, — печально выдохнула и принялась старательно развешивать наряды на место, страдая напоказ.
— Чего это? — Ави Мали настороженно покосилась на меня.
Вот чувствовала, что дурят ее, а где — еще не сообразила.
— Ну как? Разве вы не слышали — война. И сколько она продлится? Явно не год и не два! — Я провела рукой по короткому подолу персикового платьица, примерно прикидывая, сколько нужно нашить, чтобы выглядело элегантнее.
— Ой, слухи, лера...
— Это не слухи! — мой голос сделался еще печальнее. — Не будет у меня детства счастливого больше. И танцев тоже. Кто же закатывает праздники, когда война?! Когда несчастье вокруг! Горе нам, нянюшка, горе!
— Ой, лера, ну.
.. скажете, — она всплеснула руками, правда, куда менее увереннее.
Я довольно растянула губы в улыбке и тут же подобралась. Победа еще не за мной. И я еще не в объятьях Шима. Нужно было дожимать блюдительницу моей чести.
— Пока мир оправится — мне уже и замуж пора, — взглянув на няню, вздохнула и сделалась такой несчастной. — Вы ведь сами все понимаете. Какая незавидная судьба у нас... У наследниц.
