Я попыталась рассмотреть, что там на дороге, но на мою голову тут же опустился плащ Ярвена.
— Что ты делаешь? — возмутилась, но умолкла, стоило ему зажать мне рот ладонью.
Дурой и истеричкой я никогда не была. Смекнув, что происходит что-то серьезное, потянулась и нащупала рукоять своего меча, прикрепленного к седельным сумкам.
— Он не пригодится, — тихо выдохнул генерал. — Живых там уже нет.
Вздрогнув, я попыталась выбраться из-под плаща.
— Нет, — Ярвен не позволял это сделать. — Не хочу, чтобы ты хоть когда-нибудь еще видела подобное.
Зря он это сказал. Потому как, не больно ударив его по руке, я все же откинула тяжелую, плотную ткань.
— Астрид, — рявкнул недовольно дракон, но я не слушала его.
Тела... Десятки тел вокруг, перевернутые телеги, сундуки, корзины.
Разбросанные вещи, продукты...
— Обоз торговцев, — шепнула и подалась вперед.
Вглядываясь в обочины, я искала признаки живых. Знала, если таковые и есть, то они не ушли. Даже если сначала и побежали, то потом все равно вернулись.
Они всегда возвращались.
Мой взгляд зацепился за женщину, лежащую справа, в руке она крепко сжимала меч.
— Жрица, — выдохнула и рывком спрыгнула с коня Ярвена.
— Астрид! — выкрикнул он мне вслед.
— Ксани! — вторил ему Тагар.
Но кто их слушал?! Лиса проворно обогнала меня и склонилась над еще живой женщиной.
— Дети, — одними губами прошептала дочь Яники. — Двое.
— Целителя! — обернувшись, я быстро нашла взглядом своего дракона. — Целителя и быстро!
Он кивнул.
— Я сама целитель, — жрица перехватила меня за запястье.
— Сильный, не дам себе умереть. Детей найди, послушница. Мальчик не слышит, с ним сестра, но она так напугана. И она целитель, полукровка. Волчица. Сильной вырастит, если выживет.
— Оборотница? — Ксани повела носом.
Жрица внимательнее взглянула на нее.
— Слава Яники, ты дитя зверей, найди их. Сами они не выживут. Найди!
Ксани взглянула на меня и снова потянула носом, готовая сорваться с места.
— Даже не думайте, — рявкнул за ее спиной Тагар. — Сам всех найду!
Его тело охватило яркое магическое пламя, и спустя мгновение в сторону редкого леса метнулся огромный горный лев.
Мои руки дрожали, когда я, нащупав колотую рану на животе, крепко зажала ее пальцами. Ксани зорко озиралась, высматривала еще живых.
— Вы одна была? — спросила, склонившись ниже, чтобы женщина не повышала голос. Силы ее были на исходе, и я очень боялась увидеть ее смерть. — Почему нет других жриц? Где послушницы?
— Одна, — выдохнула она. — Я и дети...
