Не забыл?
Ярвен сглотнул, видимо, осознавая всю глубину своего попадания.
— Да, милый мой, а теперь попробуй побегать от собственной жены.
Пошатнувшись, он попятился на выход.
Милостивая Яника, какой же он все-таки трогательный. Улыбнувшись, я послала ему воздушный поцелуй. Вот после этого дракона вымело из палатки. Хмыкнув, коснулась пальчиками губ. Они все еще пылали от страсти.
Глава 17"
"Скука. Шум ветра, запутавшегося в густых лапах елей. Одинокая трель птицы. Запах костра и жареного мяса. Нескончаемый гул мужских голосов.
Звук топора. Лагерь жил своей жизнью. Размеренной и до ужаса однообразной. Привыкшая всегда быть в движении и при деле, я лежала пластом на тюфяке и пыталась придумать, чем можно себя занять. Ну скажи мне кто, что такое со мной приключится — не поверила бы. Но увы, я устала отдыхать. Это оказалось не столь весело и до безобразия тоскливо.
А еще нестерпимо одиноко.
Лючи и след простыл. Она теперь ошивалась рядом с полевой кухней и подлизывалась к рыженьким мальчишкам, что работали там.
Подавшись ее примеру, я тоже попыталась навязать свои услуги Шафату, но была мягко удалена от ящиков с овощами и сложенной из камней печи со словами — не дело это, когда лера кашеварит.
А больше мне себя приткнуть некуда было.
Знакомиться с местными женщинами, среди которых болталась Яська, и вовсе желания не возникло. Как я заметила, они тоже особо себя не утруждали. Но и не лентяйничали.
У Ярвена вообще строго было с дисциплиной и бездельничали лишь те, кто вернулся с ночного дозора.
Этих воинов, как правило, можно было увидеть у костра, смеющихся и болтающих без умолку.
Зевнув, повернулась набок и уставилась на открытый полог палатки.
Ну другие же находили себе занятие. Одни воины мальчишек обучали, вторые мечи чистили, третьи — одежду чинили. Цыкнув, села.
Скука-а-а смертная.
Поднявшись, закуталась в плащ и вышла. Покрутившись на месте, решила проведать Ксани, но дойти до ее палатки не успела. Послышался грохот. Лязг. Отборная женская ругань.
Полог распахнулся и оттуда чуть не кубарем вылетел лев. Взлохмаченный Тагар вскочил на ноги и, зарычав, принялся расправлять на себе выдернутую из штанов серую рубашку. Полог снова приоткрылся и в него полетел короткий коричневый плащ. Поймав, оборотень встряхнул его и накинул на плечи. Столько злости сейчас было на его лице, обиды. Фыркнув в сторону палатки, он быстрым шагом направился ко мне. Поравнявшись, остановился и взглянул на меня сверху вниз.
