По окончанию ужина Молотов - старший едет отвозить домой изрядно подвыпившую Снежану, а мы с Димой возвращаемся в Барвиху. Оказавшись в спасительном уединении нашей спальни, я стаскиваю с себя дорогущее платье и, усевшись перед зеркалом, начинаю снимать с лица макияж. Ватный спонж в руке дрожит, а на глаза наворачиваются слезы. С каждым новым днём моя надежда на благословение нашего брака семьей Димы неумолимо тает. Сергей Шерлокович сдержал слово и перешёл к активным боевым действиям: взялся за мое прошлое с целью унизить.
Удивительно, что не накопал, как я в садике Пете Боброву сопатку разбила ведром - наверняка, такой поступок не укладывается в благопристойный каноны их супер-семьи.
Я, конечно, понимаю, что он волнуется по поводу сохранности своих олигархических капиталов, но нельзя же вот так всех под одну гребенку... Я никогда не просила у Димы денег и ни разу не клянчила никаких побрякушек. И меня, правда, не интересует состояние Молотовых - я с восемнадцати лет зарабатываю сама, админя популярные паблики в соцсетях.
Конечно, не шикую, но этих денег и повышенной стипендии МГУ хватает на скромное существование в столице."
"После моего признания Молотов больше не предпринимал попытки уязвить, но тут обнаружилась новая проблема: на меня за что-то взьелась Снежана Борисовна, с который мы отлично ладили все это время: весь вечер она бросала на меня убийственные взгляды, и когда Молотов внезапно снизошёл до того, чтобы своей мускулистой олигархической рукой налить мне вина, злобно зашипела, что для этого существуют официанты.
О свадьбе мы так и не поговорили, потому что мать Димы заполонила весь эфир рассказами о своей последней поездке в Ниццу, и сейчас я уверена, что сделала она это специально. Иными словами, вечер вышел провальным и это не может не огорчать.
- Малыш, ты у меня такая красивая, – говорит подкравшийся сзади Дима, глядя на меня из отражения в зеркале. Кажется, его приводит в восторг чёрное пятно туши вокруг глаза, размазанное Лореалевской смывкой.
- Спасибо, - натянуто улыбаюсь я, машинально продолжая свои манипуляции. Не собираюсь показывать Диме, что мне тяжело. Бабушку у органов отбила, и замужество свое отобью назло всем вредным синеглазым олигархам и их неуравновешенным бывшим женам.
- Малыыыш... - вкрадчиво тянет Дима и, положив ладони мне на плечи, приспускает тонкие лямки ажурного пеньюара, отхваченный по распродаже в Women's secret. - Пошли в кроватку.
