Или ты думаешь, я не слышала, как ты грозился «Убить суку»? Это ведь об Анне речь шла? Потому что если нет, то прямо сейчас можешь идти и могилку себе рыть на заднем дворе. За сына я тебя заживо закопаю.
Глава 5
Глава 5
Ну же, давай!
Мне до глупости хочется, чтобы муж нашел способ убедить меня в своей невиновности… Верности.
Но всё, что я вижу сейчас на его лице, говорит об обратном. Гнев, раздражение, легкая растерянность — все эти эмоции подтверждают слова Анны.
Стал бы он так беситься, будь его совесть чиста? Конечно же, нет!
На долю секунды вспышка боли меня ослепляет.
Невыносимо… После стольких лет…
Дыхание перехватывает, и я невольно обхватываю пальцами шею у основания. Медленно тяну носом воздух, стараясь восстановить недостаток кислорода. Заодно и пульс свой считаю. Он зашкаливает.
Максу удалось меня размазать… Даже если внешняя оболочка пока что цела, внутри зарождается огненная буря. Ещё немного, и всё живое в тлен превратится."
"— Женя, ты взрослая умная женщина… Как могла повестись на такую откровенную провокацию? — супруг не находит ничего лучше, чем пойти в наступление.
Пользуется моим замешательством.
Стыдно как-то становится. Я была лучшего мнения о его интеллектуальных способностях. Да что там! Я мужа боготворила! Думала: ах, как же мне повезло!
Повезло так, что сейчас в столовой моего дома сидит малолетняя пиранья, способная испортить жизнь нашему сыну! Мерзко до тошноты. И обидно. Почему мой мальчик должен страдать из-за ошибок отца? Ясно же, почему она в Андрея вцепилась.
Котик, похоже, проявил жадность и чего-то недодал своей маленькой ненасытной девочке.
Мерзость.
— Помнишь, что я больше всего ненавижу? — голос немного просаживается, но оно и понятно. Мы не театральную постановку обсуждаем. У меня жизнь оказалась разрушена в одночасье.
Макс хмурится, не понимая, куда я клоню.
— Ложь, дорогой мой супруг. Терпеть не могу, когда мне врут. За столько лет семейной жизни ты невольно должен был это запомнить.
До дрожи не перевариваю, — ладони сами сжимаются в кулаки. — Сразу хочется оборвать всякое общение.
Под гулкие удары сердца смотрю на Максима. Пытаюсь разобрать, он вообще понимает, что в этот момент делает с нами?
Я не прощу.
— Так, хорошо. Ты ложь не любишь. А я тут при чем? Где я соврал?
Ему всё-таки удается взять себя в руки и натянуть на лицо каменную маску спокойствия.
