— Ты ничего не знаешь об инквизиции, Элис.
— Скажи, что вы не охотитесь за теми, кто имеет природный дар и не казните их.
— Не скажу. Но все гораздо сложнее, чем ты думаешь.
Я вздыхаю и отворачиваюсь.
Проходит несколько минут. Я смотрю на лес медленно проплывающий за окном и слушаю, как шуршит перо Блэйка по бумаге.
— Значит, ты отдашь меня какому-то из ваших высокопоставленных служителей…
— Если захочешь.
— У меня есть выбор? — удивленно поднимаю я бровь.
— Выбор есть всегда. Жить, или умереть. Служить, или убегать, разговаривать, или делать.
— А что если я не хочу?
Блэйк перестает писать и, повернувшись, я вижу, что он смотрит на меня.
— Ты уже сделала выбор, Элис, и теперь ты принадлежишь инквизиции, как и твоя подруга.
Я прослеживаю его взгляд и вижу, что рубин на моей груди едва заметно пульсирует в такт моему сердцебиению.
— Теперь, твое сердце в моих руках, — говорит он с грустью в голосе и едва заметно сжимает руку, отчего мое сердцебиение начинает замедляться, пока вовссе не останавливается.
36
Я с ужасом чувствую, как темнеет в глазах и сознание покидает меня. Но в следующее мгновение Блэйк разжимает руку и сердце снова начинает биться, или, скорее, колотиться, как бешеное, восстанавливая кровоток.
Я хватаюсь за цепь, и собираюсь сдернуть ее с себя и отшвырнуть в сторону, но мягкий голос Блэйка останавливает меня.
— Не советую трогать, будет больно."
"Не слушая, я дергаю цепь и вдруг голову мою пронзает чудовищная боль, такая, о которой я никогда не могла бы даже вообразить.
Я пытаюсь вскрикнуть, но не могу.
— Я же говорил, не трогай, — голос инквизитора звучит участливо и глубоко, словно он жалеет меня.
Он силой разжимает мои пальцы и берет мои трясущееся от боли руки в свои.
— Сейчас все пройдет, потерпи минуту.
И через минуту боль действительно начинает отступать. Я нервно сглатываю и выдергиваю руки из хватки Блэйка.
— Прости, мне стоило предупредить тебя.
— Сними ее, — говорю я.
— Ты не в том положении, чтобы командовать, Элис, — спокойно говорит Блэйк и возвращается к своей книге.
— Лжец.
— Я ни словом не солгал тебе.
— Мерзавец.
— А это возможно… Но мне нужно было принять меры, чтобы ты не убежала. Ты должна понять меня. Я не желаю тебе зла, но если ты вдруг исчезнешь, проблемы будут уже у меня. Но ведь ты и так не собиралась никуда убегать, верно же? Мы же договорились, не так ли?
Он не поднимая глаз, продолжает что-то черкать в книжке, а я понимаю, что теперь все становится намного сложнее.
