Древние стены крепости словно смеются надо мной, потешаясь над моим бессилием что-либо изменить.
Бедная моя Элис. Как несправедлива обошлась с ней судьба. Как жестоко поступили с ней эти безумные фанатики. Если бы я только знал, что так получится, я бы не слушал Даррена, и отправил ее туда, куда и собирался изначально.
Укол сожаления разрастается в груди до рваной раны и начинает болезненно саднить. Что если бы я прибыл сюда немного раньше? Что если бы Даррен не возился так долго с кровоедом? Проклятый старый дурак слишком долго искал его, и вот результат.
— Князь, добрый день, — из мрачных раздумий меня выдирает незнакомый мужской голос. — Инквизитор Блэйк, к вашим услугам. Я бы хотел…
Я перевожу взгляд на говорящего и вижу инквизитора. Так вот он, их сообщник. Вот кого нужно благодарить за смерть моей жены.
— С дороги, — говорю я холодно и решаю убить выскочку, если он не уберется с моего пути. Конечно, будут проблемы с инквизицией, за убийство одного из них могут и привлечь к суду, придется расхлебывать последствия, но видит драконий бог, что я на последнем пределе и с удовольствием и наслаждением утолю злобу дракона, разбив самодовольную сытую рожу этого провинциального душегуба о камни.
А с последствиями разберусь позже.
На свое счастье инквизитор в последнее мгновение отходит в сторону, хотя я был уверен, что он не успеет. Слишком ловкий для человека.
— Всего доброго, князь, — летит мне в спину его насмешливый голос. — Рад был с вами познакомиться.
Проклятый уродец….
Я вырываюсь на улицу из сырых стен монастыря, не обращая внимания на разбегающихся в стороны монашек, и выхожу к морю.
Бездонная пучина безразлично плещет волнами о скалы, навевая на сердце тягучую тоску. Элис была где-то здесь, совсем недавно была здесь. А я не успел увидеть ее. Что если ее где-то выбросила на скалы? Что если я найду ее? Что если они проглядели и не нашли, а я найду?
Прошло уже несколько часов. Она мертва. Совершенно точно мертва. Люди слабы.
Взмываю в небо отчаянной стрелой, давая волю дракону и чувствую, как мое тело снова сгорает, принося мне нестерпимую боль.
Я кричу, одновременно от боли и от чувства утраты.
Ее нет… Ее больше нет…
Я лечу низко над морем, пролетая сквозь брызги соленых волн, тут же вскипающие при соприкосновении с моим раскаленным внутренним огнем телом. Крылья бьют кончиками о воду.
Я приближаюсь к деревянному судну на веслах, отмечая застывшие в ужасе лица экипажа, и едва не сшибаю его хвостом, сделав вираж в последний момент.
