А сапоги… Эти скрипучие кожаные сапоги носила только эта проклятая старуха.
Я дрожу всем телом, чувствуя невероятную властную силу, исходящую от инквизитора.
— Что вы… — пытаюсь я что-то сказать, но слова застревают у меня в горле.
— Сказать тебе по правде? — голос его становится дружелюбным и доверительным, он почти переходит на шепот. — Если ты никому не скажешь, я тебе откроюсь. Ну, не скажешь ведь?
— Не скажу…
— Я бы сам прирезал эту конченную тварь. Всегда терпеть ее не мог. Но я не ожидал, что такое милое с виду создание, как ты, не только сможет выплыть и вытащить подругу, но еще и одалеть эту…
— Я не убивала ее, — говорю я, и злюсь на себя за то, что мой голос сейчас больше похож на комариный писк.
Я пропала, теперь совершенно точно пропала. В нем есть какая-то страшная сила. Даже волк его боится, а двигается он, словно не человек… Не умеют люди так двигаться.
— Ну и правильно, девочка моя, не нужно винить себя. Было и было! Кто вспомнит эту вредную старуху? Кто станет оплакивать ее смерть? Даже монашки вздохнут с облегчением.
Ее даже никто не хватился, представляешь. Хотя… Им сейчас не до нее, они слишком заняты утопленницами.
Он прячет нож в свою сумку и на мгновение отводит от меня глаза.
И в этот момент, Клем, которая, как я была уверена, спит беспробудным сном, прыгает на Блэйка и пытается сбить его с ног. Ее крик оглашает лес и я вскакиваю на ноги.
— Беги, Элис! — кричит она, но все, что я могу сделать — это стоять на месте.
Инквизитор рычит и перехватывает кричащую, как разъяренная кошка Клем, а после, с легкостью, в одно мгновение пригвождает ее к земле своей невероятно сильной хваткой.
— Беги! Чего же ты стоишь! — сдавленно кричит Клем, — спасешься хотя бы ты.
Но я не могу бежать, я не могу бросить ее. Так что, вместо того, чтобы броситься наутек, я вцепляюсь в инквизитора и пытаюсь сбить его с ног, колотя кулаками по его мощной спине.
Он хватает меня второй рукой и легко, словно пушинку, прижимает к земле, так же, как КЛем.
— Да уймитесь вы, ведьмы! — Кричит он.
КЛем плюет ему в лицо и пытается руками дотянуться до его шеи, а я пинаю его ногами, пытаясь вывернуться.
Он надавливает на какую-то точку у нее на шее и Клем вдруг теряет сознание.
— Разве я не спас тебя? Дура ты эдакая? — рычит он мне в лицо. — Хватит брыкаться, или я тебя вырублю, как твою бешеную подружку.
— Ты отведешь нас обратно! — кричу я в ответ и продолжаю пытаться ударить его сапогом в живот..
— Зачем? — спрашивает он.
