Я забираю из его рук книгу и медленно листаю страницы, одну за другой. Он прав. Книга совершенно пуста. Кроме одной, самой первой страницы, на которой написано рукой моей матери:
«Элис, заполни эту книгу знаниями, которые хочешь запомнить и передать другим, эти страницы сохранят их лучше, чем что либо другое.»
— Я надеялся, что здесь будет хотя бы гримуар, или какой-то дневник. То, что обычно у вас, ведьм, принято передавать друг другу.
— Я не ведьма, — говорю я машинально, — продолжая перелистывать пустые страницы книги.
"
"— А я тогда не инквизитор, — говорит он. — Ты можешь обманывать меня и всех вокруг, но себя хотя бы не обманывай. Недоверие в твоем положении — это нормально. Но, откровенно говоря, учитывая обстоятельства, довольно бессмысленно.
— Эту книгу я должна заполнить сама? — задумчиво говорю я, продолжая листать страницы, пока не дохожу до самого конца. — Похоже, именно этого она хотела.
— Где же та книга, которую заполняла твоя мать? Каждая ведьма имеет что-то подобное.
Набор заклинаний, рецептов, хитростей… Я много раз видел такие, когда …
— Когда ловил и убивал подобных моей матери? — с трудом скрывая злость в голосе говорю я.
— Я лично не знал ни одной ведьмы, последнюю настоящую ведьму поймали двадцать лет назад, когда я только поступил в академию инквизиции.
— Для человека, который не видел ни одной ведьмы, ты очень много про них знаешь.
— Инквизиция победила в этой войне, но это не значит, что не осталось ни одной ведьмы.
Просто поймать их стало сложнее, поэтому нас учат…
— А что они вам сделали плохого?
— Эти вопросы нужно задавать не мне. Я лишь служу.
— Или вернее будет сказать служил? — я пытливо смотрю инквизитору в глаза, пытаясь прочитать по ним его истинные мысли. Но читать по ним — это то же самое, что пытаться прочитать текст в пустых страницах.
— Надеюсь, что мне удастся вернуться и никто не заподозрит, что я помог тебе. У меня там еще остались кое-какие нерешенные дела.
И мне нужно прикрыть малыша Клода.
— Почему ты решил помочь мне? Почему рискнул?
Его губы трогает еле заметная улыбка.
— Потому что мне опостылел епископ и осточертело то, как все устроено. А еще, я хочу, чтобы тот дракон ответил за то, что с тобой сделал. Можешь считать меня сентиментальным, но я проникся твоей историей, Элис. И я надеялся, что наследие твоей матери поможет нам отобрать у него все и отдать тебе, оставив его ни с чем.
