— Простите… вы мне?
На красивом лице обозначилась вежливая, но не лишённая иронии улыбка. Кажется, она поняла, почему меня её предложение удивило. Тут все всё понимали. Но приличия же — и оные требовали держать свои симпатии и антипатии при себе.
— Кофе, Нина Евгеньевна? — предложила она. — Я заказала свежую выпечку. Есть ещё шоколад, орехи и фрукты.
Что происходит?..
Это какое-то особенно изощрённое издевательство?
Но я не успела определиться с ответом. За меня всё решил нынешний хозяин коттеджа.
— Два кофе.
И неси всё что есть. У Нины Евгеньевны впереди много работы.
Я почувствовала себя идиоткой. Потому что так ничего и не поняла.
Инга не стала ждать, когда я хоть в чём-нибудь разберусь. Одёрнув полу своего строго-серого брючного костюма, отправилась куда-то налево. Очевидно, там располагалась кухня.
— С тех пор как мы с вами договаривались об условиях вашего найма, — безо всякого вступления сообщил Муратов, — произошли кое-какие важные изменения.
Я снова развернулась к нему, уцепившись руками за концы свисавшего с шеи шарфа.
— Изменения?
Внутри нехорошо сжалось. Неужели всё отменяется? Господи, я ведь уже очень рассчитываю на эти деньги…
— Они неизбежно повлияют на вашу работу. Но я уверен, вы справитесь.
Ладно, понадеемся, это значит, что свой заработок я всё-таки сохраню.
— Раздевайтесь, — он кивнул в сторону занимавшего целую стену гардеробного шкафа с зеркальными створками. — И пойдёмте наверх. Я вам всё объясню.
А спустя пару минут наверху меня ждало шокирующее открытие.
Я таращилась на своего деверя через стол, заваленный эскизами и чертежами, пытаясь вникнуть в услышанное.
Не может быть, чтобы злодейка-судьба одарила меня подобным подарком…
— Погодите, вы серьёзно?..
Александр смотрел на меня безучастно, едва ли не со скукой.
— Предполагаете, у меня есть причины шутить?
Я моргнула:
— Н-не знаю… А почему Егор отказался его покупать?
— Возможно, ваша недавняя ссора мозги ему вправила.
В подобное мне верилось слабо, но я не собиралась сейчас выяснять подробности этой новости.
Хотела просто порадоваться. Порадоваться тому, что мне не придётся украшать дом, втайне покупаемый моим собственным мужем-обманщиком…
И тут меня словно иглой раскалённой прошило:
— Это значит, что…"
"— …сумма остаётся прежней, — опередил меня Александр, заставив поёжится.
И в синих глаза мелькнуло нечто хищное, будто он этим взглядом мне говорил: «Я до нутра тебя знаю. Думаешь лишь о деньгах».
