Для этого мальчишки, всего за один вечер сумевшего поразить его своей взрослостью, смышлёностью, а главное, искренней заботой о матери, он, наверное, уже на что угодно готов. Нет, он не врёт, когда ей отвечает. Не врёт, но и не договаривает.
А как договорить, понятия не имеет.
И ситуация, конечно, забавная. Алекс Муратов — и вдруг не отыскивает нужных слов в общении с женщиной.
Друзья и коллеги подняли бы его на смех. Или, что хуже и куда ближе к истине, заподозрили бы, что теряют его как человека, всегда умевшего крепко держать в узде свои эмоции и чувства.
Нина Евгеньевна наверняка была бы шокирована, узнай она, что такого уровня мастерства он достиг не в последнюю очередь благодаря ей.
— Я окажусь у вас в неоплатном долгу, — почти с грустью выговаривает она и опускает глаза. — Но, знаете, я совершенно не против. Когда весь этот кошмар с Лёшкой закончится, я готова и бесплатно работать, чтобы отплатить…
А вот тут она уже переступала невидимую черту. Он остановил её предупредительным жестом.
— Перебор. Серьёзно. В такой жертве нет никакой необходимости.
Но пока он говорил, в его мыслях всё же мелькнула идея, отмахнуться от которой оказалось не так-то и просто.
— Это не жертва, — покачала она головой. — Это попытка хоть как-то отплатить вам за доброту.
Алекс сделал вид, что её слова заставили его призадуматься. И, кажется, она на эту уловку купилась.
— Возможно, вы могли бы сделать кое-что для меня. Если вам это, конечно, не доставит никаких неудобств.
— Я вас внимательно слушаю.
В её голосе было столько серьёзности, что он успел пожалеть о своей внезапной идее.
— Предлагаю перейти на ты. Я давно должен был предложить. Потому что это выканье между родственниками и звучит, и выглядит глупо."
"Её ровные брови слегка приподнялись, будто она ушам своим не поверила. Но потом, очевидно, решила, что это предложение он сделал походя.
— Конечно. Да, хорошо. Я, может, сразу к этому и не привыкну, но… я совершенно не против, — и после паузы, которую он не спешил заполнять, добавила.
— Озвучите всё-таки вашу просьбу?
Он усмехнулся, но исключительно про себя.
— Я вам её только что озвучил. То есть тебе.
Она всё-таки не смогла скрыть недоумения.
— Это и есть ваша просьба?..
— Ты разочарована?
Произнёс это и наконец понял, как сильно всё поменялось. И мог бы поклясться, что ещё месяц назад такая перемена его откровенно бы испугала.
