Не верила, что любовник сможет тебя обеспечить? Решила подстраховаться?
– Ты говоришь отвратительные вещи! Я не буду это слушать!
– Чего ты ожидала? После того как украла сына, свалила к другому?
– Ты первый уехал! С Инессой!
– Это так удобно, да? Я уехал, я сказал про развод. Долго ты не страдала.
– Чего ты хотел? Чтобы страдала? Эта женщина только что при мне назвала тебя «Дорогой».
– Я хотел от тебя верности, Ромина. Но не после того как ты выбрала Абашева.
– Что? Я не понимаю, Алекс! Ты сам сказал, что будет развод.
– Сказал, да, – мрачнеет. – Но не думал, что ты так быстро выберешь другого.
– Хорошо, я во всем виновата. Мне пора.
Ужасный разговор. На сердце каменная тяжесть. Разворачиваюсь, но муж грубо хватает за плечо. Разворачивает к себе.
– Ты никуда не пойдешь.
– Отпусти!
– Не устраивай сцен. Тем более в таком месте. Поехали.
– Я никуда с тобой не поеду.
– Нам нужно поговорить. Мы оба совершили ошибки.
– О чем? Ты уже все сказал!
Отталкиваю руку Оболенского. Быстрым шагом иду прочь.
Нет, я не буду с мужчиной, который мне не верит. Кем он меня считает? Решил, что я встречаюсь с Абашевым? Не узнал ничего толком. Да, Карим подвез меня. Помог в трудный момент, сама я тогда была совершенно растеряна. Волнует ли это обстоятельство Алекса? Определенно нет! О чем тогда говорить? Предложит меня простить, соизволит принять обратно? Чтобы потом попрекать всю жизнь?
Горечь затапливает, хочется оказаться как можно дальше от этого мужчины.
– Прекрати истерику, – рявкает муж.
Хватает грубее. – Нам как минимум надо обсудить вопрос о сыне. Он останется со мной. Я не позволю, чтобы моего ребенка растил другой мужчина.
– Отстань от меня! Не трогай, – вырываюсь.
– Эй, так нельзя с женщиной. Полегче, – к нам подходит охрана аэропорта.
– Не лезь.
– Я не лезу, у меня работа такая. Отпустите ее. Сейчас же. Если не хотите быть задержанным.
– Спасибо вам. Я не хочу с ним разговаривать, – произношу быстро.
Оболенский психует, матерится. Подбегают еще двое охранников.
Отбегаю в сторону и вижу, как одного из них муж бьет со всей силы в лицо. Вскрикиваю. Алекса скручивают, кидают на пол. Меня трясет, чувствую сильную тошноту. Нельзя было приезжать сюда. Самое глупое решение. Что получила в результате? Еще больше ненависти! Меня охватывает отчаяние. Стараюсь выровнять дыхание, добраться до выхода. Мне нужно добраться до дома. Взять себя в руки. Нельзя допускать такие стрессы. Я ведь подвергаю малышку опасности.
