– Она тебя не порадовала? – интересуюсь язвительно.
– Ромина. Я люблю тебя…
Глава 17
Я не дам ему обмануть себя снова! Но как же сложно сопротивляться, когда он так близко. Уворачиваясь от жарких пальцев, вырываюсь из сильных рук. Только бы не заплакать. Иначе проиграю эту схватку. Я должна быть сильной, справиться с эмоциями. Ради Артура. Ради нашего светлого будущего.
– Я хочу развода, – выдыхаю твердо.
– Ты об этом уже говорила, я помню. У нас сын, Ромина. Я совершил ошибку, но это можно исправить. Заставлю тебя снова мне поверить.
– Думаешь, если посадил Анису в тюрьму, то все исправил? Это бред! – смеюсь, меня трясет, начинается истерика. Оболенский снова обнимает меня, притягивает к себе. Я бью его по лицу. Не намеренно, получается инстинктивно. Как же бесит, что смотрит на меня с жалостью! Как он смеет?! Я не жертва, нет! Такое ощущение, что медленно умираю. Сердце кувалдой колотит по ребрам, ноги немеют.
– Хорошо, я не прошу тебя сразу поменять мнение, начать мне верить. Понимаю, что сильно оступился.
Сейчас для тебя все слишком сложно. Но я докажу. Клянусь. Только нужно время.
Просто уму не постижимо, как он может быть настолько самоуверенным! Демонстрирует раскаяние и думает, что теперь все изменится и будет как он того желает?! Его слова меня шокируют, внутри все леденеет, хочется выбежать из кабинета и забаррикадироваться в своей комнате!
Мысленно уже бегу, прячусь.
Но в реальности продолжаю слушать…
– Что ты можешь мне доказать?? – пытаюсь отодвинуться, но упираюсь спиной в руку Алекса.
Он не должен обнимать меня! А мне не должно быть так уютно от тепла его руки…
– Дай мне время, – Наклоняется к моему лицу. Смотрит на губы."
"– Не смей, – вырывается с дрожью.
– Прости меня, Ромина. Прости, – стоном с придыханием, обводит подушечкой большого пальца контур нижней губы, не отпуская моего взгляда.
В голове шум, жидкий огонь несется по венам, смывая остатки здравого смысла. Руки мужа повсюду. Гладят, сжимают, сминают платье. Губы накрывают мои, уверенно и властно, совсем как раньше.
Терзают, уносят в другое измерение… Пока не кусаю его за нижнюю губу. Во рту появляется вкус крови, Оболенский меня отпускает. Я отшатываюсь, едва дыша. Алекс отходит от меня. Машинально поправляю растрепанные волосы. Оболенский тоже дышит тяжело, его плечи напряженно подрагивают.
– Не смей так больше! Никогда!
Злость закипает огненной лавой. Наглый, невыносимый, самоуверенный подонок!
– Я тебя ненавижу.
– Понимаю, – поджимает губы Оболенский.
