А то ему, бедному, стало скучно.
Пусть другую дуру себе найдет!
Не знаю откуда во мне рождается столь сильный протест.
Дверь уборной открывается.
– Ты в порядке, Ромина? – спрашивает муж.
– Меня вырвало. Наверное, что-то не то съела, – бормочу растерянно. Совершенно не ожидала такого внимания.
– Я вызову врача.
– Не нужно! Это пустяк.
На меня всегда так действует общение с твоей матерью, – добавляю мысленно.
– Пропусти, пожалуйста, – не смотрю в лицо мужа, глаза в пол. Прячу плещущееся в них бунтарство и обиду.
– Мне нужно вернуться к Адаму.
Минутная пауза, а затем муж отступает, пропуская меня на свободу.
Если бы сбежать из золотой клетки было бы так же просто…
***
Тороплюсь обратно на улицу, слышу детский плач. Артур проснулся, наверняка голоден, а свекровь изо всех сил трясет коляску, словно это поможет успокоить раскричавшегося малыша.
Беру сына на руки, молча уношу в дом. Кладу на постель в своей комнате, снимаю комбинезон, шапочку.
В который раз задыхаюсь от прилива нежности и любви.
Не думала, что бывают настолько сильные эмоции. Глаза увлажняются. Мой сын еще такой крошечный, но ужа так сильно он похож на своего отца.
Наклоняюсь, слегка касаюсь губами бархатно-нежной щечки. Вдыхаю самый волшебный запах, нежно провожу пальцами по пушку волос на голове сына. Видимо, шпарят гормоны, потому что из глаз текут слезы.
– Ты такой вкусный, так бы и съела. Но для начала нужно тебя накормить.
Устраиваюсь в кресле возле окна. Мы оба словно уходим в астрал – так магически действуют на меня моменты кормления сына.
В эти моменты чувствую невероятную близость с ним.
– Извините, можно? – шепотом спрашивает заглянувшая в комнату Мария. – Я принесла вам обед.
– Спасибо, – слабо улыбаюсь женщине.
– Вам обязательно надо покушать, чтобы молока было больше. Тут куриный бульон, пюре.
– Хорошо, оставь на столике.
Неожиданно чувствую сильный голод. То ли потому что Артур хорошо покушал, то ли после того как потратила столько сил на противостояние со свекровью. Съедаю все, пообещав себе, что буду продолжать борьбу, не сдамся.
Не позволю сделать из себя терпящую что угодно без возражений, удобную жену.
Для этого определенно нужны силы.
Глазки сына слипаются, я наблюдаю за ним, положив рядом на постель. Не замечаю, как сама засыпаю, разумеется сделав максимально безопасный барьер из подушек, чтобы не дай бог не упал. Хотя конечно он для этого еще слишком мал.
Давно не спала настолько крепко, без кошмаров и внутренних страхов.
