Ты ведь бросить его собираешься? Поэтому решила мне все это показать?
– Да. Я не смогу жить с ним. Только нужно хорошо все продумать. Спрятаться. Чтобы не смог забрать ребенка.
– Он не отпустит, Ромина. Это огромные деньги. Не знаю зачем ему понадобилось так поступать, но факт. Ты очень важный элемент в его бизнесе.
– Что мне с этим делать? – спрашиваю с отчаянием.
– Не знаю. Прости. Мне ничего не приходит в голову.
– Я не хочу ничего от Оболенского! Мне плевать на все эти бумаги, контракты, – всхлипываю, закрываю лицо руками.
Некоторое время сидим молча. Внутри растет чувство обреченности. Выхода нет. Но я не хочу так просто сдаваться!
– Можно вопрос, Ромина? Почему ты рассматриваешь только один вариант, сбежать? – спрашивает вдруг Кира. – Я ведь вижу, ты любишь мужа. Почему не борешься за него? Хочешь отдать его этой твари? Аниса всегда была падкой на чужое, – морщится.
– Как жаль, что я этого не замечала, – вздыхаю. – Мы ведь росли вместе, были как сестры… Я не знаю, как смогу посмотреть ей в глаза если встретимся.
Не вынесу этого.
– Это она должна стыдиться, сволочь. Вот сейчас ты уехала, освободила ей дорогу, да? Это глупо, дорогая. Нужно бороться за своего мужа.
– Ты говоришь как моя мать.
– Не всегда матери неправы. Они желают нам добра.
– Знаю. Но у нее свои взгляды на жизнь.
– Значит, родители тебя не поддержат?
– Точно нет.
– Ох, Ромина. Держись, дорогая.
Возвращаемся обратно в особняк. Прошу Киру остаться на ночь. Болтаем допоздна, вспоминаем истории из студенческой жизни.
Хоть и не нашли выход, но мне все равно полегчало. Я даже подумала – может быть и правда попробовать… Смириться с изменой ради ребенка.
Утром прощаюсь со свекровью, говорю, что хочу вернуться домой.
– Так быстро? По мужу что ли соскучилась? – выгибает бровь Варвара Степановна.
Как обычно, не упускает случая поддеть меня, подчеркнуть, что не верит в искренность моих чувств к ее сыну.
Она с самого начала так решила, и по всей видимости ничто не сможет ее переубедить. Поначалу я очень старалась изменить ее мнение обо мне, а потом плюнула на это.
Варвара Степановна слышала только себя, не желала принимать другую точку зрения. Увы, так было во всем.
– Я даже кивнуть не могу в ответ на ее слова. Тем более, что-то сказать в ответ. Нет сил притворяться, что скучаю по изменнику.
Хотя, если заглянуть уж совсем глубоко себе в душу – я все равно тоскую по Алексу. Не хватает его присутствия. Не могу перестроиться, отвыкнуть, вычеркнуть в один момент.
