Затем узнала, что я невыносимая, упрямая и вообще наказание. Что худшей жены даже вообразить невозможно. Что я — зло во плоти.
Морвель рычал, а я смотрела на него, и даже обидеться не могла. «Муж» обо мне волновался, это было очевидно.
Но в итоге я всё-таки прервала монолог:
— Иди уже. Гартхи сами себя не победят.
Грей очень шумно вздохнул и, выдав очередную колкость о моём характере, ретировался. Под пристальными взглядами магов я пересекла двор и вернулась в замок. У меня были планы на сегодня, но побег Сайи из вольера перепутал все карты.
— Ладно, идём в кабинет, — скомандовала я.
Там я вновь взглянула на карту герцогства, а потом принялась искать карту близлежащего города. Я точно видела её вчера, но не догадалась отложить.
С мыслями о карте я бегло осмотрела два шкафа, а когда открыла третий, случилась неприятность — несколько папок лежали неудачно, и теперь выпали, документы рассыпались по полу.
Собирая эти листы, я обнаружила рисунок — на пожелтевшей бумаге был изображён ну очень мерзкий монстр.
Зубища кривые, три пары глаз, мускулатура до того мощная, что хочется сглотнуть и отступить подальше. А самое отвратительное — приписка внизу, которая гласила, что чудовище является тем самым гартхом. В наших учебниках изображения гартхов тоже были, но вроде выглядели твари скромней.
— Смотри, — обратилась к Сайе я.
Я протянула самке лист, и Сайя неожиданно зарычала. Выражение морды стало жутким, шерсть на загривке вздыбилась. Я незамедлительно признала себя дурой! Впрочем, кто ж знал, что сайгирс отреагирует именно так?
Я стала убирать лист.
Опять-таки медленно, и очень опасаясь за свою руку — вдруг зверюга откусит? А чуть позже, когда самка успокоилась, я спросила:
— Не любишь их, верно?
Алые глаза «собаки» вспыхнули настоящим бешенством.
— Мм-м, ясно, — промямлила я.
Моё лицо озаряла очень глупая, очень наигранная улыбка. Я боялась и одновременно сражалась с любопытством. Неужели сайгирсы и гартхи — заклятые враги? А можно ли эту вражду… ну как-нибудь применить?
На пользу нам.
На пользу герцогству и моему дёрганному, «бесконечно любимому» мужу?
Но мысль была слишком сырой и не очень-то реалистичной. К тому же Сайя опять злилась, и… Короче, надо было что-то делать! Причём срочно! Вот я и сказала:
— Слушай, а красивые у тебя мужчины.
Сайя недоумённо моргнула."
"— Когда в тех, узких клетках сидели, были какие-то тусклые, вялые, а сейчас прям видно, что красавцы.
