Камень на крышке почтовой шкатулки снова мигал, сообщая об очередном послании. Рядом, на столе, лежала толстая пачка писем — я не успел их прочитать.
Моего внимания удостоилось лишь одно — письмо от Лари, в котором друг буквально искрился весельем. Склонный ко всевозможным выходкам, он пребывал в бешеном восторге от того, что произошло.
Мотивы Ариадны были ясны, а о том, что побудило меня связать себя узами брака, Лари не спрашивал. Просто смеялся, описывая потасовку с Димианом Фарми — надрать зад этому самодовольному придурку мечтали многие, и Лари удалось.
"
"Фарми не слишком богат, не особо влиятелен, но он подлый, мстительный и очень скользкий. У Лари могут возникнуть проблемы из-за этой стычки. С другой стороны, жизнь, лишённая проблем — это скучно. Лучше уж неприятности, чем полный штиль.
— Лучше неприятности, чем штиль, — повторил вслух, и что-то в этой фразе царапнуло. Появилось предчувствие, от которого я отмахнулся.
Стоило отвлечься, как перед мысленным взором снова возникла Ариадна.
А может всё-таки потребовать с неё первую брачную ночь?
На миг вообразил себя в постели с Ари и закашлялся — да уж, только этого не хватало. Нет, тело-то, конечно, отреагировало, но… Нет.
Ари — это история временная. Готов поставить один из рудников на то, что леди сбежит из Нортейма в течение месяца, а я не стану противиться аннулированию нашего брака. Но и провоцировать её на этот побег не буду. Или всё-таки подтолкнуть?
Нет, ещё не решил.
Очередная попытка выбросить Ариадну Тарс-Марай из головы закончилась тем, что я вызвал слугу и начальника стражи.
Дал распоряжения касательно перемещений своей «драгоценной» жёнушки, а сам — наконец-то! — засел за план рудников.
Я смотрел на пожелтевшие бумаги, на разнообразные отметки, и пытался перекроить составленный несколько месяцев назад план. Гартхи были не просто проблемой, а настоящей катастрофой, которую невозможно решить одной только магией. Тут требовалось кое-что ещё.
Но это «кое-что» осталось в обозе, который прибудет очень нескоро.
Значит придётся заняться разведкой, заодно смогу как следует натаскать отряд. Жаль только от гвардии остались крохи — те, что не разбежались в процессе правления моего двоюродного дяди, который стал наместником Нортейма после смерти родителей.
— Если бы не дядя, — прорычал опять-таки вслух, но осёкся.
Какой смысл винить «предшественника»? Всё в прошлом, есть только здесь и сейчас.
Очередной вдох, выдох, и я всё же занялся разбором корреспонденции.
