Моя задача — предпринять адекватные шаги здесь и сейчас.
— Детей нет, — отозвался Рэйм. Эта информация… может неэтично, но порадовала. Одной проблемой меньше.
После разговора с Греем боевой дух воспрял. Во мне бушевала такая злость, что кое-кому сейчас стоило буквально молиться на низкий уровень моего магического дара.
— Идём к Шакрэму, — объявила я, и направилась к проходу, который отделял эту часть двора от основной.
Сайя послушно пристроилась рядом. За самкой увязались ещё пара кобелей — невзирая на внешнее спокойствие, сайгирсы явно волновались за свою предводительницу.
Рэйм, Вангорт и остальные тоже не отстали. Пред светлы очи бывшего наместника мы явились все вместе, и тут началось.
Толстяк был не один. Он явился в компании нескольких аристократов. Увидав «собак», Шакрэм нервно сглотнул, но видимо уже прознал, что монстры никого не трогают, поэтому бледнел не сильно и не долго.
— Леди Ариадна, — сказал неприятный родственник с поклоном. — До меня дошли вести, и это ужасно.
— Какие вести? — фальшиво удивилась я.
Шакрэм мотнул головой, но в глазах мелькнула насмешка.
— Мой племянник, герцог Нортеймский. Как понимаю, его рвение оказалось чрезмерным, и он…
— А что с герцогом? — перебила я.
Визитёр мимолётно поморщился, его спутники напряглись. Но не важно.
— Я не хочу озвучивать, леди. Но мы все понимаем, что Грей… Мой племянник мёртв, верно?
— С чего вы это взяли? — фыркнула я.
Шакрэм не растерялся, даже слегка оскалился.
— Понимаю ваше горе, леди.
Не можете поверить? Мы все готовы поддержать вас, но Нортейму нужен правитель…
— Да с чего вы решили, что Грей погиб? — снова возмутилась я.
Все свидетели, включая участвовавших в авантюре лучников, замерли и уставились хмуро. Шакрэм так и вовсе прожигал взглядом, но я не собиралась проигрывать этот бой.
Я подняла руку и показала кольцо. Не переговорный перстень, а другое — обручальное:
— У нас заговорённые кольца. Будь Грей мёртв, моё кольцо бы почернело. Вы видите здесь черноту, лорд Шакрэм? Значит с моим мужем всё хорошо.
Глава 22
По двору пронёсся дружный вздох облегчения, а вопросов почему не вспомнила и не сказала про обручальное кольцо раньше, не возникло. Сомнений в моей искренности тоже не было, хотя я, понятное дело, лгала.
Я не хотела упоминать разговор с мужем. Шакрэм — враг, и чем меньше у него информации, тем лучше. Пусть, как и остальные аристократы, чья лояльность мне неизвестна, теряется в догадках.
