— Я серьезно. Много ли ты знаешь Юриев?
— Да е-мае, — медленно выдыхаю я. — Ты за этим мне позвонил?
— Да. Я возмущен, Матвей. Красивое ведь имя, а такое непопулярное, — Юра цыкает. — Вот хотел узнать твое мнение.
— Нормальное имя, — постукиваю по баранке руля пальцами. — Что ты завелся со своим именем? И часто тебя так клинит?
— Нормальное, значит?
— Да, — я едва сдерживаю в себе раздражение.
Медленно сворачиваю на парковку и выискиваю свободное место:
— А нормальное — это как? Нормальное, чтобы я отстал, или нормальное так, что ты бы… ну, не знаю сам бы был Юрием, или назвал, например, сына, если бы он у тебя был?
— Юр, — моргаю и поднимаю брови, — у тебя хорошее имя.
Выдыхай.
— И знаешь, мне в школе никак не могли придумать к имени дразнилку, — серьезно и тихо отзывается Юра. — Вот такое вот имя.
— Я думаю дело не в имени, а в том, что ты был опасным мальчиком.
— Все Юры такие. Опасные, гордые и крутые. Я тебе точно говорю.
Паркуюсь. Возможно, Юре опять жена закатила скандал, и он сейчас своей глупой болтовней со мной отвлекается от гнева, но я опять теряюсь в беседе.
Взрослого мужика внезапно волнует имя, его красота и непопулярность.
— Ты согласен с тем, что Юр должно быть больше в нашем жестоком и несправедливом мире. Да, Юра — это еще про справедливость.
— Согласен, — глушу мотор и отстегиваю ремень безопасности.
— Я запомнил, — с тихой угрозой отвечает Юра, а затем смеется. — Ну все, удачи с кроссовками.
Гудки, и сижу несколько минут в молчании, недоумевая внезапному и глупому звонку Юры, у которого неожиданно нарисовались комплексы по поводу его имени.
Может, поэтому у него жена периодически истерит, что он ей моет мозги такими идиотскими разговорами?
— Ладно, — выхожу из машины и захлопываю дверь.
С вызовом смотрю на очередной торговый центр.
И я ведь сам виноват, что забыл о кроссовках Лили. Я их найду. Я переверну весь город, выжру мозг каждому продавцу-консультанту и навсегда запомню, что стоит свои обещания сдерживать.
Иначе мне про них обязательно напомнит моя милая женушка и укусит за жопу так, что я буду готов в ад спуститься за милыми подростковыми кроссовочками.
Моя милая женушка.
А могла быть бывшей.
У меня ведь были великие планы на неделю после развода. Сидеть небритым и пьяным на полу возле спящего Барона, жрать какое-нибудь мерзкое пойло прямо из бутылки и буравит стену мутным взглядом.
Да, я даже приметил для своих страданий уютное место у дивана.
