Я еду к ней на квартиру, в которой она жила, ведь история очень подозрительная и таинственная.
Я долблюсь к ней в дверь. Громко, настойчиво, чтобы всполошились ее соседи. И моя тактика срабатывает. Выглядывает сердитая полная женщина и рявкает:
— Да нет ее!
— А где она? — оглядываюсь. — Я волнуюсь. Это моя подруга. Исчезла. Я не могу до нее дозвониться.
Женщина поправляет бигуди и щурится на меня, размышляя, наверное, о том, а стоит ли мне что-то говорить.
Я пускаю слезу и для убедительности всхлипываю:
— Я боюсь за нее.
В полицию даже пошла.
— Не туда пошла, дорогуша.
— А куда надо? О, Господи, в морг? — прижимаю ладонь к груди. — Нет, — прикрываю пальцами ко рту, — нет…
— В морге нет таких крикливых, — женщина приваливает к косяку и прячет одну руку в карман замызганного халата в мелкий цветочек. — В дурку ее увезли. И еще одну вместе с ней. Это было что-то, — тяжело вздыхает. — Реально увезли в смирительных рубашках. Я такое только в кино видела. Серьезно.
— Еще одну? — шепчу я. — Еще кого-то?
— Подружку, наверное, — пожимает плечами.
— Не знаю. Может, перепили и белку словили? Или… — понижает голос до шепота, — закинулись чем. Сейчас такое продают… ужас ведь. Я так и думала, что с ней что-то не то. Ни мужика, ни ребенка, ни котенка.
— Какой кошмар, — шепчу я в ладонь, а сама ни черта не понимаю, что, мать их, тут произошло.
Ию забрали в психушку? Она, конечно, та еще дрянь с сорванными тормозами, раз решила переспать с Матвеем, но вряд ли она могла сойти с ума.
Да еще так, чтобы ее упаковали в смирительную рубашку.
— А кто вызвал-то санитаров? — спрашиваю я. — Вы?
— Нет, — качает головой. — Да я сама посреди ночи от криков проснулась. Выбежала, а тут такое! Целая бригада из здоровых мужиков, которые никак не могли справиться с двумя женщинами.
— А что они кричали?
— Да какой-то кошмар кричали, — женщина вздыхает. — Просили их где-нибудь спрятать, а то… их найдут, вернут в какой-то сарай с цепями и свиньями.
— Боже, — медленно моргаю я.
— И якобы их около года со свиньями держали, но это неправда.
Я Ию вчера вечером видела, и никаких свиней не было. Так жалко родителей, — неодобрительно покачивает головой. — Приходили на днях. Две тени.
— А они мне ничего не сказали.
— А как такое сказать, дорогуша? Это же трагедия.
— Да, — медленно киваю. — Я в растерянности и не знаю, что ответить.
— Да что тут скажешь, — отмахивается рукой. — Главное, чтобы закрыли надолго, а то могут и на людей кидаться.
