— Очень по-взрослому, Ада! В твоем стиле!
Падаю на колени перед унитазом, ныряю в него лицом и меня выворачивает наизнанку под рык Матвея:
— Открой дверь или я ее выломаю! Со скандалом или без мы с тобой сегодня поговорим!
Глава 54. Мне было страшно
— Ада!
— Какой же ты дурак, — сдавленно отвечаю, сплевывая слюну.
К горлу опять подкатывает болезненный спазм, но я пускаю только слюни.
— Теперь я уже и дурак?
— Да! — рявкаю я. — И ведь вы все такие!
— Прекрасно, Ада! Открывай дверь и скажи это мне в лицо!
Перевозбудила я мужа.
Мозги у него горят и отказываются выстраивать логическую цепочку.
— Пап… слушай…
— Лиля, не лезь! Мы должны с твоей мамой поговорить! И мы тебя любим, — переводит дыхание, — но сейчас у нас должен состояться разговор. Возможно, громкий.
— Я не думаю, что сейчас мама физически сможет поддержать разговор.
Зажмуриваюсь и медленно выдыхаю.
— Лиля, иди спать.
— Да я еще не поела!
— Не спорь с отцом.
— Какой-то дурдом! Мам! — Лиля повышает голос. — Да поговори ты уже с ним!
— Даже наша дочь уже согласна, что тебе пора бы определиться!
— ну я не совсем об этом…
А затем под дверью возмущенно ворчит Барон.
Я аж хрюкаю от смеха в унитаз.
— Она надо мной насмехается. Ада!
— Да не ори ты! Соседей разбудишь!
А потом меня опять выворачивает наизнанку желчью, слизью и какими-то склизкими кусочками.
— Ада?
Я устало шмыгаю и тяжело дышу.
— Ада, тебе плохо?
— А ты как думаешь? — опять сплевываю и недовольно причмокиваю. — Нет, Матвей, я тут сижу и жизнью наслаждаюсь! Блин! И издаю я звуки радости и удовольствия!
— Чем тебе помочь?
— Подождать месяцев семь, — заправляю локон за ухо.
— Но там другое удовольствие нас ждет.
Недоуменное молчание за дверью, и Лиля громко и многозначительно вздыхает, пытаясь донести до отца, что тот нещадно тупит.
— Семь месяцев?
— Па, ты серьезно?! — вскрикивает Лиля."
"И Барон тоже возмущенно гавкает. Один раз, и замолкает.
— Мама беременна! — охает Лиля. — Ну, блин! Пап! Ну ты чего?! — делает паузу на пару секунд и шипит, — если ты сейчас еще вздумаешь спросить “от кого?”, то я тебе лапшу на голову надену, пап!
— От меня?
Отплевываюсь, встаю, полощу рот и через секунду открываю дверь.
Матвей стоит передо мной бледный, как лист бумаги, а глаза такие, будто он услышал, что нашу планету скоро захватят инопланетяне.
— Пап, — Лиля рядом с ним с чашкой кудрявой лапши приподнимает бровь. Переводит на меня взгляд. — Он не с нами.
— С вами, — едва слышно отзывается он.
