Значит, меня должны застрелить.
— Ты это серьезно?
— Вполне.
Даша, не волнуйся, к нам никто и никогда не пронесет оружия, — сказал Иван. — Я отвечаю за свои слова. А насчет Томки ты пойми. Никто не знал, что в кармане этого сумасшедшего был пузырек с кислотой. Это же не оружие, металлоискатель ее не обнаружит. Тем более что никто такого не ожидал. Теперь администрация бара ввела дополнительные меры предосторожности. У каждого посетителя при входе будут проверять пиджаки и сумки. Так делают во многих клубах. Посетители относятся к этому с пониманием и не высказывают недовольства по этому поводу.
Ладно, мне пора. Да и тебе уже надо готовиться к выходу. Ты уж, Дашуня, постарайся. На новенькую надежда небольшая. Она, конечно, танцует неплохо, но еще немного скованно. Несколько дней, и это пройдет. Ну а ты у нас профессионалка. Публика приходит смотреть именно на тебя.
Администратор удалился. Я немного постояла и хотела было уйти в гримерку, но тут в зал зашел Глеб со своей пассией и сел за столик у самой сцены.
У меня перехватило дыхание, сердце учащенно забилось. Да что он себе позволяет, черт бы его побрал! Хочет добить мою и без того больную психику?! Решил поиздеваться и доказать своей девушке, что я всего лишь штатная стриптизерша из бара и не могу составить ей конкуренцию?! Но это же подло! В Москве множество увеселительных заведений, так нет, он приперся именно к нам! Ладно, сам, голубчик, напросился! Если ему так хочется, я станцую. Я станцую так, что ширинка у этого Ромео лопнет, не выдержав зова плоти.
Я умею. У меня получится. Он думает, что ему плевать на меня. Ха! Как бы не так! Посмотрим, что скажет его «дружок», он-то не обманет!
Я дождалась своего номера и вышла на сцену. Зал взорвался аплодисментами. Бросив воздушный поцелуй публике, я направилась к столику Глеба. Остановившись перед ним, скинула лифчик. Затем вернулась на сцену и стала танцевать с шестом. Затем сняла подвязки от чулок и запустила ими в своего бывшего возлюбленного. Подвязки ударились о его лицо и упали прямо в тарелку с салатом.
Глеб побагровел, а я, улыбнувшись, зазывно покрутила задницей и ушла за кулисы.
Минут через пять я с любопытством заглянула в зал. Ни Глеба ни Вероники не было. Официантка освобождала столик. На подносе вместе с посудой лежали мои подвязки. Вот так-то лучше! Не надо сюда ходить и делать мне больно. Для этих голубков найдется много других тусовочных мест, всегда рады их деньгам.
В эту ночь я устала как никогда.
