Другой — добрый, сентиментальный: «Если бы я встретила достойного, богатого мужчину, я бы вдребезги разбилась для того, чтобы сделать его счастливым. Бросила бы стриптиз, родила ребенка и пекла бы ему вкусные пироги». Но Каролину любили только всякие отбросы, да и то не любили, а просто использовали. Использовали ее деньги, тело и какую-то детскую наивность. Она не ждала от жизни ничего хорошего, а Тамарка совсем другая. У нее есть друг, который безумно ее любит и обещает жениться. Он не бизнесмен, не чиновник. Он представитель одной из московских криминальных группировок.
Он приезжает за ней после работы и увозит к себе. Он знает о Тамарке все, но ему и в голову не приходит попрекать ее прошлым. Он как-то сказал, что они оба вылезли из дерьма, очистились и теперь имеют право на достойную жизнь. Просто у них не решен квартирный вопрос. Тамаркин жених живет с родителями и младшим братом, естественно, что для Тамарки там места нет. Скорее всего, они снимут жилье…
Господи! Как же они снимут жилье, если теперь Тамарка слепая и без лица?!
Я подошла к двери ванной комнаты и тихонько постучала.
— Каролина, я хочу тебя кое о чем спросить.
— Открывай. Стучишь, как девочка, ей-богу. Ты меня в стриптизе каждый день голяком видишь, а зайти боишься. Давай заходи, не стесняйся.
Я открыла дверь и увидела Каролину, лежащую в ванне, наполненной водой с душистой пенкой до самых краев.
— Каролина, а ты Тамаркиному жениху о случившемся сказала?
— Сразу же, как только это произошло. Я ему на мобильный позвонила.
— Ну и как?
— Что — как?
— Как он на это отреагировал?
— А как может отреагировать мужчина, если узнает, что его женщина стала калекой? Саня, как и все особи мужского пола, оказался порядочным скотом.
— В смысле?
В смысле того, что сегодня утром он приехал в больницу, увидел слепую Тамарку с изуродованным лицом, поговорил с лечащим врачом, узнал, что ей ничего не светит, сунул мне тысячу баксов и сказал, что он умывает руки. Мол, его это не касается, Тамарку он не знал и знать не хочет, поэтому больше его беспокоить не стоит.
Я эту тысячу Тамаркиной матери отдам. Теперь груз на нее ложится. Пусть распоряжается по собственному усмотрению.
— Надо было этими баксами по его наглой роже надавать! Зачем ты их взяла?
— Ты что, дура? Как я могу деньги не взять?!
— Но ведь это унижение!
— Деньги никогда не бывают унижением. Они просто деньги, и все. Если с твоей физиономией полный порядок, то ты можешь смело отказаться от денег.
