Мне хотелось толкнуть Кирилла в бок и с усмешкой спросит его о том, когда же он наконец пришьет моего драгоценного муженька, но кислая физиономия родственничка отбивала всякое желание ерничать. И где только Верка подобрала этого хмыря. Надо быть круглой дурой, чтобы выйти за такого замуж…
Вернувшись на поляну, мы удивленно переглянулись.
— Куда он делся? — спросила я.
— Наверное, отлучился до ветру, — пожала плечами Верка. — Он же у тебя тоже не железный, ничто человеческое ему не чуждо.
Я обошла поляну, всматриваясь в лес, и увидела Макса.
Он сидел под большой березой и, кажется, дремал. Надо бы подойти к нему и сказать, что завтра первым же поездом я уезжаю в Москву. Какой, к черту, отпуск?! Я и так проторчала здесь целую неделю! С меня хватит! Хочу в Москву, и пусть он только попробует меня остановить! Про Глеба лучше промолчать. Навру, что меня срочно вызвали на работу. Мол, заболела напарница и теперь некому танцевать. Мне, мол, вчера позвонили, но я не хотела расстраивать его сразу.
В конце концов, нам нужны деньга, и он, черт бы его побрал, тоже жрет на мою зарплату. Чем больше я буду танцевать, тем быстрее этот недоумок купит свой занюханный «жигуленок» и будет катать на нем местных девиц!
Я поправила мокрые волосы и решительно направилась к Максу.
— Ты куда? — испуганно спросила Верка.
— К Максу.
— А где он?
— Вон сидит. Чего это он там уселся?
— Не знаю, перебрал, наверное. Вы пока тут посидите, а я хочу с ним поговорить.
Я подошла к Максу и с ходу начала:"
"— Макс, я больше так не могу.
Нам надо объясниться. Так больше нельзя. Нужно принять какое-то решение. Мы уже давно разрушили то, что имели. Завтра я уезжаю в Москву и выхожу на работу.
Макс даже не повернулся в мою сторону. Я почувствовала сумасшедшую злость. Что он себе позволяет! Хам! Мог бы хоть как-то прореагировать на мои слова!
— Макс, что ты, прирос к этой березе?! Придурок хренов! Если бы ты только знал, как я тебя ненавижу!
Размахнувшись, я отвесила ему хорошую затрещину и на минуту потеряла дар речи.
Макс безжизненно завалился набок. Вся правая сторона его новенькой футболки была забрызгана кровью. Лицо Макса было бледно-желтого цвета, нос заострился, губы посинели, широко раскрытые глаза смотрели в небо.
— Макс! Что с тобой, Макс? — прохрипела я, упав на колени. — Макса убили!
Через несколько мгновений рядом со мной появились Верка и Кирилл. Они склонились над Максом и попытались нащупать пульс.
