— Могу ли я просить вас быть моим другом? Я совсем одна, и если бы могла рассчитывать на ваше доброе отношение, мне было бы не так грустно и страшно…
— Конечно, миледи, — прошептал он, останавливаясь, как вкопанный, и с преданностью глядя на меня. — Можете рассчитывать на меня во всем.
— Расскажите мне о ваших товарищах? — предложила я, тоже останавливаясь. — Про вашего отца я уже знаю, а что представляют из себя остальные? Вы немного рассказали мне о сэре Эдейле, но ни словом не упомянули о Летиции…
— Летиция Белолицая… — пробормотал Эрик.
— Вот уж не думал, что эта история дошла до Санлиса. Король пытался всё скрыть, но, видно, всё не скроешь… Кто вам рассказал о ней, миледи?
Я пожала плечами и неопределенно повела рукой — понимай, как знаешь, но Эрику этого оказалось достаточно.
— Печальная история, на самом деле, — он покачал головой, изучая носки своих сапог, — хотя вам, наверное, преподнесли все совсем в ином свете. А я сразу заметил, что вы сторонитесь сэра Эдэйла.
Не стоит, миледи, совсем не стоит. Он — хороший человек, и лучше бы забыть про Летицию. Ведь сэр Эдэйл заплатил сполна, что бы там ни говорили. Семь лет в монастыре, со строгим покаянием — это еще почище, чем тюрьма.
— Семь лет монастыря? — я невольно скользнула взглядом в сторону лагеря, где сэр Эдейл мрачно обходил караван, проверяя — всё ли в порядке. — Господи, за что же такое наказание? Как за убийство…
— Так за убийство, — растерянно сказал Эрик.
— Он же убил Летицию Белолицую, дочь графа Кларенса.
— Убил?! — теперь я уставилась на Эрика, и он понял, что сболтнул лишнее.
— Вы не знали, миледи? — пробормотал он, и опять покраснел, как мак.
— Теперь знаю, — сказала я. — И надеюсь, вы расскажете мне всё в подробностях. Почему я должна была венчаться с человеком, осужденным за убийство?
— Вы венчались с ним по доверенности, — напомнил Эрик.
— Это совершенно не важно, — я уже пришла в себя от изумления.
— Рассказывайте. И почему за убийство дочери графа сэр Эдейл отделался так легко? Убить благородную девицу — это не виллана повесить.
— Король учел прежние заслуги сэра Эдейла, — объяснил Эрик, — и королева просила за него…
— Королева?
— Я говорю о короле Альфреде, миледи. Именно он выступал судьей, потому что милорд Чедфлер отказался вершить суд. Из дружеских чувств к сэру Эдэйлу.
