Почему-то такая забота нравилась мне все меньше и меньше, я занервничала, и не сразу смогла перерезать шнур, смяв бумагу.
Наконец, письмо было развернуто, я отошла к светильнику, скрывая ото всех, что написано, но Эрик и служанки сами проявили деликатность — отступили к порогу и застыли там.
Буквы, написанные легким, изящным почерком, сначала никак не складывались в слова — я волновалась, и строчки прыгали перед глазами.
Но потом я увидела свое имя — это было так странно, я никогда не видела своего имени написанным.
Заглавная буква была нарисована твердо, со стрелкой наверху, как острие копья — «Кирия».
Я глубоко вздохнула и принялась читать:
«Госпожа моя Кирия! Надеюсь, вы простите, что обращаюсь к вам по имени, без упоминаний ваших титулов. Надеюсь, что вскоре вы разрешите называть вас лишь по имени — Кирия. Ведь ваше имя означает — «госпожа».
Простите меня и за то, что я не смог приехать к вам сам, чтобы посмотреть вам в глаза, завоевать вас, убедить в искренности моих чувств и твердости моих намерений сделать вас своей женой и королевой.
Пусть вас не удивляет, что я говорю так, словно знаю вас. Я знаю вас, знаю все. Я видел вас в отражении источника Флёр-де-Фарин, и фея сказала, что вы станете моей судьбой…», — тут я оторвалась от чтения и подозрительно посмотрела на Эрика.
Он и служанки стояли поодаль, почтительно потупившись, но Эрик, как будто почувствовав мой взгляд, поднял голову.
— Что-то не так? — спросил он.
Вместо ответа я продолжила чтение.
«…что вы станете моей судьбой, и просияете солнцем в моей жизни и в жизни королевства Баллиштейн.
С тех пор, как я увидел вас — рыжекудрую, с глазами, как зелень наших лесов, я не могу думать ни о ком другом. Обещаю, что если вы примите мою любовь, я окружу вас заботой и нежностью, и буду вашим верным рыцарем от этого дня и навеки. Искренне ваш, с любовью и уважением, Чед Сомарец».
Внизу стояла размашистая подпись и еще один оттиск печати с изображением волка. Я медленно свернула письмо и убрала его в шкатулку с ожерельем, плотно закрыв крышку.
Получи я подобное послание до турнира, письмо произвело бы на меня впечатление. Каждая девушка мечтает о красивой любви. А тут история предполагала быть, как из рыцарских романов — король далекой земли увидел портрет принцессы, влюбился и женился. Но дело было не в портрете, а опять в пророчестве феи! Опять Флёр- де-Фарин! Получается, фея, страдает забывчивостью? Ведь она нагадала двум братьям одну судьбу — меня.
