Сначала ему и в самом деле удалось потеснить сэра Эдейла, но вскоре стало ясно, что сила не на его стороне.
Боевые мечи мелькали, как серебристые рыбки. Я вынуждена была признать, что это очень красиво — когда двое сражаются насмерть. Страшно, но красиво.
— Да он играет с ним, — озвучила леди Слим то, что заметили все — сэр Эдейл, отступая, водил противника за собой по всему полю, не нанося ударов, а только лишь обороняясь.
Но как обороняясь!
Как будто отгонял надоедливого комара!.. Казалось, ему даже лень было шевелить рукой, но его меч всегда становился на пути меча сэра Лукаса, и тот не мог пробить эту ленивую защиту.
Постепенно сэр Лукас терял терпение — движения его стали судорожными, резкими и беспорядочными. И тогда сэр Эдейл перешел в наступление. Никто не заметил быстрого движения, а я — тем более, потому что меня ослепил блик на клинке, но сэр Лукас получил обидный удар по уху мечом плашмя, и это вызвало уже не восторг, а хохот.
Да, толпа жестока — и вчерашний любимчик, беззастенчиво побиваемый сегодня, уже не вызывал сочувствия, а только насмешку.
Леди Альва покачала головой и произнесла:"
"— Только бы сэру Лукасу хватило ума остановиться. Уже все поняли, что ему не победить.
— Как же сдаться, если принцесса Ольрун смотрит? — шепотом сказала леди Слим.
— Но и у сэра Эдейла терпение не безгранично, — возразила леди Альва.
— Зато безгранична гордыня, — вставила леди Рюген.
— Вам это, несомненно, виднее, милая леди, — сказала я, и немедленно привлекла к себе внимание.
— Мы с вами как будто поменялись ролями, — леди Рюген придвинулась ко мне по скамье.
— Вчера я горела, а вы были холоднее льда, а сегодня настала моя очередь язвить, а вы, вроде, защищаете сэра Эдейла? Произошло что-то, о чем мы не знаем?
Леди Слим дернула ее за поясок, но остановить леди Рюген было уже так же сложно, как вразумить сэра Лукаса, который дико заорал, подбадривая себя, и бросился в очередную атаку.
— Конечно, произошло, — ответила я, посмотрев на леди Рюген, хотя больше всего мне хотелось смотреть на поле.
— Ночью мне приснился сон — святая Кандида сошла с небес и сказала, что я была ужасно несправедлива по отношению к Эдейлу, потому что он — самый богобоязненный и целомудренный из всех рыцарей мира. Ночь перед этим боем он провел в посте и молитве, презрев мирские соблазны. «Ты должна молиться о нем, дочь моя, — сказала мне святая Кандида, — потому что рыцарей, способных противостоять благородным блудницам, в этом мире осталось очень, очень мало.
