— Вы все видели? — спросила я без обиняков. Он снова фыркнул.
— А ведь кроме меня и Манилы никто не знает, что с вами случилось, — продолжала я. — Все уверены, что она наслала на вас безумие, и никто не знает, как вас расколдовать, — тут я посмотрела на зверя, и наши взгляды встретились.
Волк замер, и только бока его поднимались и опускались от быстрого и взволнованного дыхания.
— Никто не знает, как вас расколдовать, — повторила я, глядя в янтарные глаза, не отрываясь, — и Нобара больше нет — а значит, нет и препятствий, чтобы посадить на трон вашего брата.
Король Альфред, узнав, что ваши люди обманом заставили меня выйти замуж за безумца, признает брак недействительным, а сэра Эдейла — наследником Баллиштейна. Заманчивая перспектива для неверной жены, так ведь?
Разумеется, волк мне не ответил, да и не мог ответить. Мы все еще смотрели друг другу в глаза, когда вернулся Рэндел, а вместе с ним явилась Варла — уже не в поношенном домотканом платье, а в шелковом. Волосы ее были убраны в золотую сетку, а в ушах и на шее алели рубины — темно-карсные, как капли крови.
— Надеюсь, камешки не заколдованные, — спросила я насмешливо. — Странно, что ты не провернула свой фокус, пока я лежала без сознания.
— Ты звала меня только для этого? — спросила свекровь надменно. — Я думала, ты при смерти — столько переполоха. А ты всего лишь решила немного поязвить? Как себя чувствуешь? — она подошла к моей постели, покосившись на волка. — Дай руку, послушаю живчик.
Она взяла меня за запястье, нащупывая пальцем место, где кровь билась в жилке, но я забрала руку и для верности сунула руки под мышки.
— Манила заколдовала твоего сына, — сказала я.
— Это не новость, — свекровь нахмурилась. — Для этого ты звала меня? Чтобы сказать, что я уже давно знаю?
— Я думала, тебе будет приятно снова обнять сына. Я ошиблась?
— Мой сын — дикое животное, — ответила свекровь. — Он не узнает меня. И тебе это прекрасно известно.
— Твой сын и правда — дикий зверь, — я набрала воздуха в грудь, а потом сказала то, что должна была сказать: — Но он узнает тебя.
Он здесь, в этой комнате.
— Ты сошла с ума? — Варла насмешливо фыркнула. — Мой сын заперт, я была у него сегодня утром.
— Нет, — я указала на волка, — вот твой сын. Манила поменяла души зверя и короля. Это — твой сын в теле зверя, а заперт — волк в теле человека.
— Ты бредишь, — только и сказала свекровь. Я пожала плечами:
— Посмотри ему в глаза. Если ты и в самом деле — мать, то сердце подскажет правду.
