Рыцарь Рука-в-Несчастье! Его надо было прозвать Рыцарь-Несчастье! Потерял одну невесту, потерял другую… Но леди Летиция была не такая сладкая, как вы, не такая красивая…
Она наклонилась ещё ниже облизнулась. Язык мелькнул между губами, как быстрая змейка, потом снова показался — чуть дрожа кончиком. Он удлинялся и удлинялся, пока не достиг двух пядей в длину. Я в ужасе пыталась увернуться, но Манила коснулась моего лица — лизнула в щеку. Язык был холодный, как льдышка. Я вскрикнула от отвращения и закрыла глаза, чтобы не видеть этой мерзости.
— Сопротивляйся, сопротивляйся, моя дорогая, — шипела надо мной Манила. — Твое непокорство так возбуждает.
Она чувственно заерзала, и я отчаянно дернулась под ней, совсем потеряв разум от ужаса. Мне удалось освободить руку и столкнуть Манилу. Она упала на кровать, оперевшись локтем, но ловко вывернула шею и вцепилась зубами в мое запястье. Я закричала, и рука сама собой нашарила тяжелый предмет, так удобно улегшийся в ладонь. Не помня себя от боли, гнева и злости, я ударила изо всех сил, на которые была способна.
Удар пришелся ведьме в висок, а предметом оказался тяжелый медный подсвечник, стоявший на столике возле кровати.
Манила повалилась ничком, даже не пикнув, а я продолжала наносить удары снова и снова, пока красивое лицо Манилы не превратилось в кровавую маску, а сама ведьма не затихла, издавая вместо дыхания приглушенное бульканье.
Я отвлеклась всего лишь на секунду — прижала укушенную руку к груди, чтобы остановить кровь, а Манила вдруг съежилась, превратилась в летучую мышь и, неуклюже взмахнув помятыми крыльями, метнулась в раскрытое окно.
Я швырнула подсвечником ей вслед, но не попала.
Стало тихо, и только что-то капало с полок разбитого шкафа. Я медленно поднялась, еще не веря, что победила. Потом перевела взгляд на левую руку. Вид собственной истерзанной плоти едва не отправил меня в обморок. Клочки кожи свисали пополам с разорванными сухожилиями, кровь фонтанчиком выплескивалась из прокушенной артерии при каждом ударе сердца.
Первой моей мыслью было, что если я умру от потери крови в этом проклятом месте, Рэндел так и останется в плену. Прижимая к груди раненую руку, я поспешила найти ключи и подошла к клетке. Каждое движение давалось с трудом, будто на ногах висели жернова."
"Рэндел по-прежнему лежал в клетке — бледный, неподвижный, и я на секунду испугалась — как я вытащу его из замка?!. Но все это подумалось уже, как в горячечном бреду — невнятно и далеко.
