Ткань была крепкая, я помогала себе зубами.
Рэндел неловко стащил камзол и рубашку, и теперь сидел передо мной голый до пояса. Я старалась не смотреть на него, но даже не поднимая глаз чувствовала его взгляд.
Пропитав кусок корпии настойкой на можжевеловых ягодах, я смазала края раны, потом достала шелковые нитки и иголку и бросила их в кубок с настойкой. Дома я не раз видела, как Донован лечил слуг и лошадей. Самой мне этого делать не приходилось, но я была уверена, что справлюсь
— Зачем вы спустились туда? — спросил Рэндел хрипло.
— Помолчите и не двигайтесь, — сказала я, ополаскивая руки и вооружаясь иглой.
Мне удалось очень легко наложить швы, а Рэндел даже не вздрогнул, когда я стягивала края раны. Завязав последний узел, я обрезала нитку и удовлетворенно осмотрела свою работу."
"— Все хорошо. Через неделю будете, как новенький. Только первое время поберегитесь резких движений, чтобы швы не разошлись.
— Ловко, — сдержанно похвалил он. — Этому учат принцесс?
— Вы же знаете, что я — незаконнорожденная.
Бастарды умеют многое, что недоступно принцам и принцессам крови.
Он не ответил, продолжая сидеть в кресле, а я смыла кровь с рук и медленно вытерла их полотенцем, задумавшись о событиях этой странной ночи.
— А вы зачем пришли в подвал? — спросила я, по-прежнему избегая смотреть на Рэндела. Стало тихо, только было слышно, как потрескивает свеча, плача воском.
— Приехал — и пошел его проведать, — тихо произнес Рэндел. — Я прихожу к нему каждый день.
Хотя он не узнает меня. Ведь он — мой брат.
— Это был мой муж? — спросила я, хотя всё и так было понятно.
Вот она, тайна замка Флёр. Безумный король, которому меня сосватали. Его прячут от людей, потому что узнав о сумасшествии правителя, его мгновенно лишат трона.
Я нахмурилась, глядя в стену. Но в таком случае, брак недействителен. Консумация не состоялась. Муж безумен и это от меня скрыли. А значит, можно заявить о неисполнении обетов и обмане. Можно стать свободной безо всяких юридических ухищрений.
Но есть еще кое-что…
— Вы пришли туда не к брату, — сказала я и резко повернулась лицом к рыцарю. — Вы звали не его. Вы звали меня.
Рэндел поднялся и сделал шаг ко мне. Потом еще шаг, еще — и уже стоял на расстоянии вытянутой руки, даже ближе.
— Ты такая красивая, — сказал он, лихорадочно блестя глазами, и теперь очень напоминал сумасшедшего. — Ты смелая, и ты — как огонь. Я совсем больной от тебя.
