— Принесите чашку и яйцо! Я улыбнулась сэру Раскелу и произнесла тихо, с напускной таинственностью:
— Спорим, что сейчас я отвлеку всех, кроме слепых? А вы как раз успеете провернуть свое темное дельце, — и пока он не вздумал заспорить, я вышла в середину танцевального круга, наслаждаясь всеобщим замешательством.
Что касается Нобара и его сестры — они не отрывали от меня взглядов, а леди Манила даже отставила кружку с яблоневым сидром и подалась вперед, чтобы лучше все разглядеть.
Музыканты, пошептавшись, заиграли задорную мелодию, а староста прочертил палкой круг на утоптанной земле и поставил в середину деревянную миску, в которой лежало яйцо.
— Благодарю, — я шутливо поклонилась зрителям, подоткнула подол юбки, как делали деревенские плясуньи, и уперла кулаки в бока.
Смысл яичной пляски — показать свою ловкость. Танцор должен сначала выкатить яйцо из миски, не разбив его, а потом накрыть яйцо миской — и это не прекращая движения, без помощи рук.
Внимание всех было приковано ко мне, и я, подмигнув Эрику, который сразу же покраснел, прошла кругом вприскочку, поворачиваясь то одним боком, то другим.
Это было гораздо легче, чем станцевать вольту! В этом танце я чувствовала себя, как рыба в воде. Хотя сравнение после недавнего купания было не слишком.
Коснувшись края тарелки, я ловко выкатила яйцо на землю и тут же придержала его, чтобы не укатилось далеко. Потом сделала еще один круг и, легко подталкивая тарелку то одной ногой то другой, положила ее вровень с яйцом и опять ударила по краю.
Тарелка встала на ребро и накрыла яйцо точно серединой донышка.
Вилланы дружно захлопали в ладоши, но переглядывались смущенно.
— Добавьте яиц! — велела я. — С одним — это детская забава!
Староста подбежал, держа в ладонях еще два яйца, чтобы положить их справа и слева от тарелки, но тут в круг вышел еще один танцор.
Сэр Рэндел Эдейл собственной персоной.
— Добавь еще десяток, — приказал он старосте, не сводя с меня глаз, и сбросил сапоги, оставшись, как и я, в чулках.
— Вы решили тоже поразмяться? — спросила я, приближаясь к нему в танце, пока староста и его помощник выкладывали на песок десяток сырых яиц — в две линии, на расстоянии шага друг от друга.
— Немного замерз, пока плавал, — ответил Рэндел, вставая мне в пару, — а вам ведь известно, что ничто не греет лучше, чем быстрая скачка.
— Ваша правда, — тут же ответила я, — только не раздавите яйца копытом.
Мы начали танец, двигаясь сначала вдоль яичной дорожки — стараясь не задеть ни одно яйцо.
