— Зато жеребцы здесь всегда ржали слишком громко, — сказала я. — И невпопад.
— Вашего коня я поведу под уздцы, — вмешался сэр Раскел, — а Эрик поедет рядом с вами, миледи, чтобы вы не упали.
Спорить с ним было неразумно, потому что я и в самом деле чувствовала себя неуютно, пытаясь удержаться в седле, сидя боком. Я попыталась зацепиться коленом за луку седла, но потеряла равновесие и едва не свалилась спиной, если бы Эрик не подхватил меня.
— Может, миледи лучше пересесть ко мне? — предложил он смущенно. — Я буду держать вас…
— Ты и так прекрасно держишь миледи Кирию, — сказал сэр Раскел сухо и бросил на меня колючий неприязненный взгляд.
Назло ему я бы пересела к Эрику, но мне самой не хотелось ехать рядом с ним, в кольце его рук. А Рэндел свои услуги не предложил. Он тоже пошел пешком, держа своего коня под уздцы. Наверное, хотел показать, что заодно с Раскелом.
До деревни мы доехали за полчаса. Я умудрилась не свалиться, и конь вел себя смирно. Даже не оглядываясь, я чувствовала, что Эрик постоянно держит руку позади меня на весу, чтобы подхватить, если понадобится.
Иногда его горячее дыхание касалось моей шеи — когда он наклонялся ко мне, чтобы спросить, все ли хорошо.
Деревня Злобные Собаки была огорожена частоколом, и из-за изгороди доносились звуки волынки и бубнов. Ворота были распахнуты, и два виллана с кинжалами у пояса трусливо попятились и поклонились, увидев нас.
Раскел поздоровался с ними, назвав по именам, а я с любопытством оглядывалась. Все было точно так же, как в любой деревне в Санлисе — неуклюжие дома, протоптанные дорожки, свиньи и козы, пасущиеся прямо во дворах.
В центре деревни располагалась широкая площадь, посреди которой рос старый дуб. На ветвях дерева висели разноцветные ленты и яблоки, а вокруг ствола стояли столы с традиционным угощением — кровяной колбасой, кровяными красными клецками и тушеными овощами. Рыцари везли с собой подарок селянам — бочонок вина и бочонок пива, и наше появление было принято с особым восторгом.
К нам подбежал староста — мужчина средних лет с рыжей круглой бородой, и принялся кланяться, как деревянный потешный чертенок, у которого спина на шарнирах.
— Миледи, — говорил он заискивающе, глядя на меня во все глаза, — какое счастье, что вы посетили нас! Мне сказали, что произошло досадное происшествие… Хорошо ли вы себя чувствуете?
— Все хорошо, не беспокойтесь, — кивнула я важно, стараясь королевской статью и гордостью искупить свой жалкий наряд.
