— Идите-ка лучше в свою комнату, — посоветовал мне сэр Раскел. — То, что вы натворили — я даже не знаю, что сказать об этом. Но разбираться будем позже, пока вас ждут горничные. Хотя бы переоденьтесь, чтобы никто из нас не умер от стыда.
Щеки мои и так горели, а после этих слов их и вовсе опалило огнем.
— Позаботьтесь о себе, чтобы вы не умерли от разлива желчи, — ответила я, от души желая, чтобы это событие произошло как можно скорее. В идеале — прямо сейчас.
Но я не была ведьмой, как обвиняли меня мужчины — сэр Раскел и глазом не моргнул, и даже не пошатнулся.
Всем небольшим отрядом рыцари препроводили меня в спальню и передали из рук в руки Эдит и ее помощницам.
Меня ждала ванна, полная горячей воды, и я позволила себе отложить размышления о сегодняшнем дне на потом.
Но в полудремоте, когда Эдит намыливаоа мои волосы медленными, успокаивающими движениями, я спросила:
— Жива ли матушка милорда Сомареца?
— Жива, миледи, — ответила Эдит.
— Где же она?
— Уехала к родне, погостить, — последовал ровный ответ.
Я мысленно поздравила себя с тем, что не поверила лесной старухе. Было бы безумием предположить, что вдовствующая королева станет болтаться в одиночестве по диким лесам…
Глава 14.
Муж появляется
Кортеж короля отбыл на следующее утро. Я провожала его величество Альфреда, и он даже соизволил мне скупо улыбнуться, когда повозка с телом лорда Гарольда выехала за ворота замка.
— Пройдемся, дорогая миледи Кирия? — спросил он и кивком приказал свите поотстать.
Я пошла рядом с ним, понимая, что сейчас мне предстоит кое-что выслушать напоследок.
Король начал с заверений, что не желал оскорбить давнего друга Чедфлера, и что ему ужасно жаль, что мне пришлось пережить некие неприятности, и что в связи с гибелью брата увеселения в столице не будут проводить больше года…
— Довольно, ваше величество, — прервала я поток его сожалений и извинений, — мы с мужем тоже скорбим и сочувствуем вашей потере. Мы тоже будем соблюдать траур и в течение года не станем посещать ваш прекрасный город, соблюдая уединение.
Он взглянул на меня с таким облегчением, что я чуть не усмехнулась.
— Как только траур кончится, вы будете приглашены, — забормотал он.
Было странно видеть верховного короля таким растерянным, и я не могла не воспользоваться случаем.
— Но так или иначе, — произнесла я со значением, — вы обязаны мне, ваше величество. И я кое-что желаю получить от вашей великой милости.
Теперь он смотрел на меня почти испуганно, и это тоже было странно.
