Он остановился на соседнем камне, который был на расстоянии пяти шагов, и примеривался взглядом, чтобы перепрыгнуть, не замочив сапог. Но мои слова почему-то показались брату короля забавными, и он рассмеялся.
— Чтобы нас поскорее нашли? — спросил он как-то странно. — Зачем — поскорее, дорогая леди? Разве вам не будет приятно провести со мной час… или два…
— Нет, — быстро ответила я. — Прикажите, чтобы трубили!
— А что сделаешь, если не прикажу? — спросил он весело.
— Вы… вы как разговариваете со мной… — только и произнесла я, уже понимая, что попалась в ловушку, почище волчьей.
— Так в лесу нет королей и королев, — сказал Гарольд. — Здесь все превращаются в мужчин и женщин. Я как только тебя увидел, только и мечтал, чтобы с тебя слетела королевская спесь, и ты превратилась в обыкновенную женщину. Как видишь — небеса сделали мне этот подарок! — и он, паясничая, поднял руки к небу в молитвенном жесте.
— Оставьте меня, — твердо сказала я. — Вы ведете себя недостойно. Брат короля только осклабился в ответ.
— Король узнает о вашем поведении и строго вас накажет, — пригрозила я, не слишком веря, что угрозы подействуют.
— Два месяца в монастыре — ничтожная плата за счастье познать тебя! — сказал Гарольд, невольно вытирая губы.
Я попятилась, едва не оскользнув с валуна, и брат короля довольно рассмеялся, почувствовав мой страх. Это было как на охоте — только в роли дичи была я. Гарольд прыгнул вперед, пытаясь схватить меня за юбку, и я одновременно перепрыгнула на другой камень, поближе к берегу, но тут брат короля догнал меня, поймав за плечо.
"
"— Скачешь, как козочка, — хохотнул он. — Вот это мне в тебе и нравится, северная злючка!
Вместо ответа я ударила его кулаком в ухо — изо всей силы. Гарольд выпустил меня, оступился и упал в воду. Не думаю, что удар был достаточно сильным, чтобы повалить взрослого мужчину, скорее всего я застала брата короля врасплох.
Вода была ледяная, он взвыл и очень быстро взобрался на камень. Стоя на коленях, он отбросил с лица прилипшие волосы и снова засмеялся, как будто его это очень позабавило.
— Куда ты денешься? — спросил он, стаскивая промокший камзол. — Ты ведь сама этого хочешь, — грубовато сказал он. — Ты вся прямо горишь. Наверное, Сомарец плохо тебя любит, а я…
— А я не животное, в отличие от тебя! — гневно крикнула я и прыгнула на берег.
Одним башмаком я все же зачерпнула холодной воды, но это уже казалось такой мелочью по сравнению с тем, что могло произойти.
