Так что в моем присутствии не смейте докучать госпоже!
— Попросите их не дышать мне в затылок, ваше величество, — произнесла я жалобно. — Их жеребцы пугают мою бедную лошадку, — и я погладила Бальди по холке.
— Езжайте на расстоянии двадцати шагов от нас, — тут же приказал король.
— Но, сир!.. — воскликнул сэр Раскел, а Рэндел и Эрик встревожено переглянулись.
— Даже не обсуждается! — король был непреклонен.
— Вы смеете оспаривать приказы моего брата? — вмешался сэр Гаральд. — Не назову это смелостью, господа.
Скорее — глупостью, если не мятежом…
— Скорее, это вы совершаете глупость, — проворчал сэр Раскел, но не стал больше спорить с королем и его братом. Он махнул рукой, и баллиштейнцы придержали коней, чтобы ехать на указанном расстоянии.
— Вы довольны? — галантно осведомился у меня король.
— Вполне, — ответила я, посылая ему самую нежную улыбку, которую смогла изобразить.
Я и в самом деле была довольна. Словно выбралась из клетки, разом освободившись от тюремщиков.
Зато короля мучили угрызения совести. Я поняла это, потому что он приуныл, перестал сыпать комплиментами и то и дело оглядывался на рыцарей, который угрюмо следовали на расстоянии двадцати шагов.
— Вас слушаются с первого слова, — поспешила я притишить совесть лестью. — Это качество истинных королей — внушать покорность даже непокорным."
"— Да, они верны своему королю, — усмехнулся Альфред. Но, признаться…
— И они обязаны подчиняться вам, — перебила я его.
— Если ваши слуги, которых вы великодушно возвели в ранг друзей, не станут вас слушаться, то чего требовать от других?
— Вы правы, — согласился король с некоторым сомнением.
— Вы и так оказали им слишком много милостей, — продолжала я подливать яду. — Они должны быть благодарны. Вот, к примеру, сэр Эдейл… Отделался за убийство благородной девицы всего лишь семью годами в монастыре
— и только благодаря вашей доброте…
Я заметила, как по лицу короля пробежала тень. Наверное, это были не самые приятные для него воспоминания.
— Говорят, он убил девушку за то, что предпочла ему другого, — я чувствовала, что не могу остановиться, осуждая сэра Эдейла, — и я от души ей сочувствую и молюсь о ее душе. Потому что будь я на ее месте, поступила бы точно так же.
Король промычал что-то невнятное и бросил на меня взгляд искоса.
— Конечно, он спас ваше величество — от стрелы, мне рассказывали, и поэтому вы так ему благодарны.
