Он поклонился, повернулся спиной, чтобы покинуть комнату, и неосторожно звякнул ключом.
— Вы не посмеете снова закрыть меня, — сказала я с угрозой и вцепилась в его рукав. — Только попробуйте…
— Это нужно для вашей же безопасности, — сказал сэр Раскел, без особого почтения выдернув рукав из моих пальцев. — Отдыхайте, миледи."
"Он вышел, и на этот раз я расслышала, как стукнул засов и повернулся в замке ключ.
— Что мне здесь угрожает?! — крикнула я, но ответом было молчание.
Некоторое время я не могла успокоиться.
Хотелось сделать что-то неприличное и мерзкое. Распороть подушки ножом для писем. Перевернуть кресла и столик вместе с канделябрами и шахматными досками.
Я перевела дух, призвав на помощь здравомыслие. Как можно исправить данную ситуацию?
В настоящее время — никак.
Я посмотрела в сторону спальни. Можно принять ванну.
Сбросив плащ, я кое-как расшнуровала платье, злясь на горничных — могли хотя бы помочь мне раздеться, если теперь я должна носить платья со шнуровкой на спине!
И могли бы причесать меня!
Усевшись на пушистую банкетку, я принялась расплетать косу, продирая пряди щеткой.
Моя мачеха никогда не купалась одна, но в Баллиштейне, похоже, королеве приходится делать все самой. И наливать холодную воду в ванну тоже. Я кипела от злости, и немного успокоилась только когда забралась в воду, окунувшись по шею, а потом нырнув несколько раз по макушку.
Вода была восхитительно горячей. Я блаженно растянулась в ванне, закрывая глаза. В Санлисе у меня не было такой роскоши, как личная ванна, и я могла помыться лишь в общей бане, вместе со служанками, либо ополоснуться в тазу в комнате сестер.
Правда, став невестой короля, я познала удоволствие настоящего купания. Но эта ванна была больше и удобнее, чем ванна в Санлисе, и немного примирила меня с необходимостью сидеть под замком.
Запах лаванды от воды успокаивал и навевал сон. Я стряхнула сладкое оцепенение, намылила и ополоснула волосы, потом поднялась на колени, потянувшись за простыней, и увидела в зеркале отражение сэра Эдэйла — он стоял за порогом ванной комнаты, чуть сдвинув в сторону занавес, отделявший ванную от спальни, и смотрел на меня.
Рыцарь стоял, наполовину скрывшись за косяком, и лишь немного отодвинул занавес — были видны темный глаз, насупленная бровь и уголок крепко сжатых губ. Но и этого оказалось достаточно, чтобы меня снова охватило колдовское безумие — я не догадалась хотя бы прикрыться руками.
