Из-за вышереченного родственника своего мне пришлось изрядно потесниться, и теперь мы вдвоём восседали на кресле, прижав колени к груди, как воробьи – переростки!
- В мои намерения никак не входило вызывать у тебя сочувствие, дорогая кузина! Но хоть малейшее соболезнование, али солидарность горю моему приветствуется! – страшным тихим шепотом сказал Марко, подтянув моё ухо к себе. Очевидно, для лучшей слышимости с моей стороны.
Не могу сказать, что откручивание моей ушной раковины поспособствовало улучшению качества слуха, но вот жалеть парня я точно перестала! Но вот, кроме злобного взгляда, ничего пока предъявить не смогла!
Высокие договаривающиеся стороны будто приросли к столу.
Ещё немного, и начнётся обсуждение внуков, а у меня уже так ноги затекли, что даже мысли путались. Ещё и этот…человек… добавлял нервозности, занимая практически всё пространство в кресле, поскольку обратно ползти за спинами родителей не рискнул.
Наконец, обсудили все основные вопросы. Пришли к принципиальному соглашению: мы берём в жёны милую и воспитанную крошку Анджи, соглашаемся заботиться, и быть в здоровье и в болезни, в радости и в горести… а взамен лишь просим… немного денежных средств непосредственно для поместья Дубовая Роща.
Ничего особенного. Подельники ударили по рукам и, попрощавшись до завтра, вымелись из кабинета.
С тяжким стоном, больше походившим на вой привидения, я расправила свои нижние конечности и попыталась встать с кресла. Не тут-то было! Ноги не держали меня, они подкашивались, и мне пришлось усесться на пол возле кресла, уткнувшись лицом Марко в коленки.
- Оооо, у меня ноги затекли... просто… - прибавила я фразу, услышанную у учеников 7б класса.
Подняв голову, я поняла, что госпожа из благородного сословия не смогла бы такое изречь и под страхом смертной казни! Бедный кузен, весь багровый от смущения, не знал, куда девать свои руки, и беспрестанно одёргивал жилет, искал нечто в карманах брюк...
- Ну, извини! – немного почувствовала себя виноватой я – просто встать не могу, мурашки по ногам бегают вот такие! – я ориентировочно показала и размер «мурашек» и их двигательную активность.
По всему выходило, что поднимать с пола меня придётся самому дорогому родственнику.
Марко горестно всплеснул руками и поджал губы, в аккурат, как старая бабка. «Футы-нуты, попросили его, вишь ты, об одолжении… хрупкую девушку допереть до диванчика!» Моя шиза сегодня была просто в ударе.
