Я так для себя решила называть некое божество местного пантеона, что называется поэтическим названием «вилы». Как говориться, отдать дань местному колориту. Как я узнала от любящего родственника, вилы – это прекрасные юные длинноволосые девы, яростные и смертоносные, злопамятные и мудрые, ну вот один в один как то создание, что придёт нынче после полуночи в гости к господам Сречко и Димитрие. Пусть не расслабляются. В качестве реквизита я наметила для себя две белых простыни, и массу декоративной косметики.
Если с воровством постельных принадлежностей у меня не возникло проблем: я просто - напросто подсмотрела, куда Данка складывала чистое постельное бельё и спёрла его при первой возможности, то с покупкой косметики они возникли, и немалые. К моему удивлению, Рина категорически отказалась идти на рынок по моей невинной просьбе – приобрести для меня румяна, белила и помаду.
- Госпожа Анелия! Да как же так можноть? Краску – то ведь только гулящие женщины на лицо мажут. А благородным дамам оно ведь не к чему! Ох, ты мнеченьки! Страсти какие! Да ежели про то госпожа Адрияна узнает – пойти мне взад за курями ходить, вот не сойти мне с этого места, ежели не так! – Рина причитала так громко, что я замахала руками, мечтая лишь о том, чтобы этот ответственный сотрудник просто замолчал.
Я сама не могла, по понятным причинам, пойти на рынок для приобретения столь щекотливой продукции, зато передо мной прошмыгнул человек, благополучие которого никоим образом не зависело от недовольства тётушки Адрияны.
- Данка! У меня к тебе небольшая просьба! Не могла бы ты кое-что купить для меня на рынке? – мой голос – чистый мёд."
"- Конечно, госпожа! Как именно я могла бы вам помочь? – милая девочки не представляла масштаба моей «подставы».
Однако, так или иначе, спустя какое-то время я оказалась счастливой обладательницей нескольких баночек, украдкой переданных мне Данкой. Бедная девочка тряслась, как осиновый лист, во время передачи мне столь непотребной продукции, невольно вызывая во мне нервный смех.
Вот ей - Богу, наркодилеры, что торгуют своим товаром у дверей ОБНОНа, меньше переживают, нежели она!
Дядюшке Виктору по-прежнему было нехорошо. Об этом прискорбном факте мне сообщил сам держатель пансиона, когда счёл своим долгом проинспектировать остальных жильцов на тему пищевого отравления.
- Вот уж горюшко, так горюшко! Господин Валер на диванчике возле уборной возлежать изволит, в печали великой находясь.
