На всевозможные вопросы нежное создание слабо качала головой, как бы говоря нам «Ах, отстаньте от меня! После всего случившего я имею на это право!»
Молодой человек также присел возле костра и сохранял невозмутимый вид, находясь в ожидании, когда присутствующие обратят на него своё внимание, а дедуся скромно притулился рядышком.
- Дед Лука, ну хоть вы поведайте нам, что произошло! – воскликнул Марко.
- Ох, ти мнеченьки! – встрепенулся дедок – Страсти-то какие деются! Ить я не думавши и не примполагавши был, что такое на Семиновой земле быват! Мы с Милуном по Гнилушкам по надобностям нашим малым гулямши, когда господин Рошаль подъехал к нам на лошади и сказамшись был, как поскорее бы до пятачка энтого добраться, поелику пришла к нему мысль добраться сюды, срезамши путь знатно и, сошедши с тракту, да вот заплутавшись, были! Милун вскинулся помошь оказать посильную да проводить, токмо я отеческим словом наставил на путь истинный, да сам в провожатые и вызвался.
Одуван буквально расцвёл на глазах от того внимания, что оказывали ему окружающие, равно как и от отсутствия Жарко, который постоянно одёргивал ветерана, и не давал уходить его мыслям в неведомые дали.
- Что ты тянешь-то? Сказывай, да не мешкай особо, поняли мы ужо, что ты в провожатые напросился, коли так быстро от Подуева по болоту добралися – взял на себя миссию Жарко староста деревни Кралёво, Богдан.
Дед Лука от таких слов осёкся, надул губы и отказывался произнести хоть слово.
Обида была столь велика, что Богдану пришлось просить прощения у ветерана, а после уговаривать его продолжить рассказ. Сразу оговорюсь, что меня очень заинтересовал молодой человек, а также тот момент в эпохальной эпопее дедуси, когда он появится в виде действующего лица, но мне приходилось лишь надеяться на чудо, а именно – на то, что уже сегодня он в своём рассказе доберётся до того момента, под каким кусточком они потеряли пожилого офицера – господина Рошаль и при каких загадочных обстоятельствах появился этот оборванный молодой человек, который столь интеллигентно присел у костерка.
Я поняла, что потеряла нить повествования, когда дед Лука страшно выпучил глаза и стал изображать испуг.
- … и спужалися то мы знатно, не при дамах буде сказано, конечно! Когда убивец энтот кричит, значить, дамочке-то: «есть, есть на мне вина лиходейская! И тебе смертушка полагается, за то, что с ума сводила да издевалася по-всякому».
