Таким образом, когда на моём горизонте появились сосредоточенные Жарко и Милун, я заподозрила неладное: никаких встреч с работниками на территории усадьбы не планировалось, а они совершенно точно были не из тех людей, что могли бы прийти для пожелания хорошего утра!
Я дождалась, когда они подойдут ближе.
- Здравия вам, это самое, госпожа Анна! - Жарко аккуратно косился в сторону сына, что готовил мне транспорт. – А мы вот по дельцу к вам небольшенькому.
Столь долгое вступление не могло меня не встревожить, поэтому я просто спросила: «что вы натворили?»
- Так ведь всё на пользу хотели, это самое! - Жарко в отчаянии смотрел на меня, справедливо опасаясь за свою карьеру на ниве торфодобычи.
"
"- Торф они добывали, как обычно всё, на новом месте, да поглыбче рыть решили, канавки-то, а там ключик был… видать… подзатопило полюшко… самую малось. – как водится, Милун взял слово, дабы отвезти грозу на свою сторону.
Я понимала, что до такого «реформаторства» ни Жарко, ни другие крестьяне бы не дошли, поэтому вкрадчиво поинтересовалась: «С чего такие мысли появились? Углублять разработку»?
- Дабы профиту с того больше было, поскольку необходимость в продукте повышается… - понуря голову, пояснил мне Жарко с интонациями Стефана.
Совершенно неожиданно для себя я ощутила огромное желание повидаться с кузеном, и пообщаться с ним, допустим, на тему учения Семина о сребролюбии… ну и о тупости человеческой заодно…
- А где, ты говоришь, господин Стефан сейчас? Занимается ликвидацией затопления? – я позволила себе проявить интерес.
-Ну, так это, на болоте, это самое – окончательно смутился бедный Жарко.
Я села в карету и несколько более резко, чем обычно, предложила работникам места в ней, дабы обсудить возникшие проблемы до приезда на место трагедии.
Милун весьма явно чувствовал себя в карете стеснённо, и то и дело порывался бежать рядом с ней. На что я ему каждый раз сообщала: «карета – это не роскошь, а средство передвижения»! Вроде бы немного успокоился, и хотя бы перестал каждый раз пытаться привстать с диванчика, то и дело, норовя перевернуть карету.
Когда чувство неловкости наших сотрудников достигло апогея, Мирко сообщил нам о том, что карета дальше не пройдёт, поэтому мы вылезли из неё, и я строго-настрого велела Милуну произвести эксперимент по «волокушепроходимости» без моего участия, а сами тем временем решили прогуляться, собственно, к самому месту местной экологической катастрофы.
