Только лишь с той разницей, что в моём случае закончился и ужин тоже!
Покопавшись немного в карманах модного платья, обнаружила в них небольшой кусочек сухой лепёшки – я его прихватила сегодня на кухне для того, чтобы угостить Чернушку, да рассердилась на неё за привычную лень и манкирование своими обязанностями. Что тут скажешь? Сухарик в любом случае будет использован по назначению. Я, правду сказать, не предполагала, что он окажется таким сухим и безвкусным.
Я задумчиво грызла его с разных сторон, рассчитывая, что он будет вкуснее или хотя бы мягче. Но не судьба! Я умудрилась оцарапать горло и теперь натужно кашляла, пытаясь избавиться от удушливого першения в горле. Осторожно постучала себя по тому месту, где должна была находиться грудь. Не скажу, что очень помогло, но першение немного уменьшилось.
Теперь по поводу каменоломни – что у нас есть в сухом остатке? То, что она, вроде бы, имеется.
Расстояние от Гнилушек до каменоломни – неизвестно, имя владельца – неизвестно также, равно, как и стоимость работ по его добыче, сортировке, доставке, укладке… перечислять можно бесконечно, а я ведь простой педагог! Ну, ни в какой степени я не экономист и не финансист! Моя причёска подверглась новой атаке, на этот раз с формированием колтунов и сосанных кончиков. Я решила немного передохнуть и закрыла глаза. Отсутствие света меня абсолютно не тяготило.
Неожиданно за закрытыми дверями послышались голоса, дверь открылась, и к голосам добавился и тусклый свет свечи. Кто-то вошёл в библиотеку, стараясь меня не потревожить. Наверняка, меня уже потеряли, я мысленно выругалась и хотела сказать Рине, что скоро приду на ужин, пусть и буду есть в одиночестве, но не успела и рот открыть, поскольку услышала томный голосок нашей феи. Она тихим шёпотом вещала что-то своему собеседнику.
- Дорогой, мне кажется, что пришло время объясниться! Я думаю, наши чувства взаимны! Моё сердце сладко ноет при вашем появлении, и при виде вас смущение моё велико! Какова была моя надежда на то, что чувства мои нежные к вам взаимны? – ответом нашей красавице было лишь жаркое сопение и смущенное пыхтение. Однако, Марко немногословен и суров!
Между тем, Анджела продолжала свой страстный монолог.
