За забором все стихло, после чего над его краем появился какой-то округлый предмет.
«Ага, все-таки я не сбрендил, – усмехнулся про себя парень. – Осматривается, сволочь. Ну-ну. Давай. Тебя тут уже ждут».
Словно услышав его приглашение, неизвестный ловко перемахнул забор, тихо шлепнув по мерзлой земле мягкой обувкой. Следом за ним плюхнулся еще один. Убедившись, что противников всего двое, Мишка медленно, буквально по миллиметру, выпрямился и, пользуясь тем, что до них всего пара шагов, метнулся вперед.
Нож с хрустом вошел стоявшему к нему спиной человеку под ребро, и тот тихо захрипел, оседая наземь.
Тут же толкнув его на второго противника, Мишка бросился в атаку, перехватывая револьвер за ствол. Не ожидавший нападения первый человек невольно подхватил напарника, еще не понимая, что произошло, и тут же получил удар рукоятью револьвера по голове. Добавив ему еще разок для верности, Мишка быстро обыскал оба тела и, содрав с обоих ремни, принялся вязать пленника.
Стянув мужику руки за спиной, он связал ему ноги и, согнув их в коленях, связал межу собой концы ремней так, чтобы руки были постоянно вытянуты.
Потом, подумав, он отхватил у мертвеца кусок его куртки и затолкал его в рот пленнику. Оттащив его к дверям сарая, Мишка несколько секунд полюбовался на дело своих рук и, вернувшись к трупу, поволок его к воротам. Потом, собрав все найденное у ночных татей, он направился к дому.
Но едва Мишка ступил на крыльцо, как ночную тишину разорвал выстрел.
Вздрогнув от неожиданности, Мишка быстро сориентировался в направлении и, качнув головой, тихо прошипел:
– У станции. Выходит, правду говорили.
Вбежав в дом, он, уже не таясь, первым делом разбудил тетку и, задернув занавески на окнах, разжег лампу. С грохотом свалив все снятое с бандитов на пол, парень подхватил винтовку и, поднеся ее к лампе, начал рассматривать.
– Что там, Мишенька? – кутаясь в платок, испуганно спросила Глафира.
– Бандиты. Одевайся, мама Глаша.
Ружье возьми и патроны. Из дома не выходи. У станции только что стреляли. Я туда побегу, а ты тут посматривай.
– Ой, Мишенька, может, не надо? – жалобно застонала женщина.
– Надо, мама Глаша. Если их вовремя не остановить, они всю деревню сожгут. Сама знаешь, что они с людьми делают. Вон, за печку сядь и дверь на прицеле держи. Я, прежде чем войти, тебя окликну. Не бойся. Им не мы, им станция нужна, – добавил он, заметив растерянность у нее на лице.
