Нужно попросить ее ружье принести. Тогда многое ясно станет. Охотничье оружие, это отрасль выпуска боевого. Хотя это может и берданкой какой допотопной оказаться. Откуда пацану хорошее оружие взять?»
Вошедшая в избу Глафира Тихоновна поставила у порога подойник и, вытирая руки фартуком, подошла к лежанке. Убедившись, что Мишка не спит, она улыбнулась и тихо спросила:
– Дать молочка, сынок? Свежее. Только сцедила.
– Благодарствую, – кивнул Мишка, припомнив подходящее словцо. – И это… Мне б амуницию мою охотничью осмотреть.
И ружье. Может, там не все пропало? – быстро добавил он, торопясь воплотить свои мысли в дело.
– Так сумки твои порвало все, а ружье в сенях. Принесу сейчас. Остальное, вон, в сундуке, – ответила женщина, кивнув куда-то в угол.
Вернувшись к лежанке, она протянула Мишке курковую двустволку с разбитым в клочья цевьем и расщепленным прикладом.
– Это чем же его так?! – охнул Миша, вертя в руках эти руины.
– Так взрыв сильный был. У инженера сарай по досточкам разнесло.
Там сейчас полиция ищет чего-то, – вздохнула женщина. – Что, плохо все? – спросила она, кивая на двустволку.
– Пока не знаю. Если стволы не погнуло, то остальное восстановить можно, – пожал Миша плечами, привычно разбирая ружье.
Отсоединив стволы, он попытался выбрать удобное положение, чтобы осмотреть их на свету, но снова резко накатила слабость и задрожали руки. Уронив стволы себе на живот, Мишка зажмурился и еле слышно застонал.
– Что, Мишенька, опять плохо? – всполошилась тетка.
– Слабость накатила. Сейчас пройдет, – прошипел Миша, пытаясь взять себя в руки.
– Ты бы отдохнул, сынок. Рано тебе еще с оружием возиться.
– Ничего, мама Глаша, справлюсь. Без дела совсем худо будет, – механически отозвался Мишка, пытаясь проморгаться, чтобы разогнать туман перед глазами.
– Господи, дождалась! – охнула женщина, быстро перекрестившись.
– Чего? – не понял Мишка.
– Родители твои погибли, когда тебе девятый годок был. С тех пор ты меня кроме как тетушкой и не звал.
А тут… за столько лет… мама Глаша, – всхлипнула женщина, утирая слезы.
– Ну так оно вроде, и правильно будет. Ты ж мне вместо мамки стала, – нашелся Мишка, ругая себя за бестолковость и полное отсутствие контроля за собственным языком."
"– Да что ж я сижу, глупая! – вдруг подскочила Глафира. – Я же тебе молочка хотела…
Спустя минуту в руках у Миши появилась кружка свежайшего, еще теплого молока и краюха духмяного ржаного хлеба.
